Дотянуться до легенды 3 - lanpirot
Сами же пешком добираемся до Вязьмы, чтобы срочно доложить в Штаб 32-й армии Резервного фронта (как донесла разведка Абвера, этот штаб как раз формировался в это время в Вязьме) о подготовленных картах-схемах минных полей и огневых точек, которые нужно было срочно передать прибывающим из тыла дивизиям.
Для достоверности в планшете Вебера имелись чертежи бетонных дотов, схемы противотанковых надолбов и карты минирования дорог. Всё, естественно, секретное и вскрытию не подлежит. Но если уж все-таки вскроют, то убедятся в наличии озвученных чертежей.
Лейтенант на секунду замер, потом медленно кивнул, скользнув взглядом по нашим поношенным гимнастёркам и по чёрным петлицам с синим кантом. Было заметно, что он прикидывает в уме — похожи слова Вебера на правду или нет. Его взгляд задержался на планшете, висевшем у Макса на ремне.
— Откуда конкретно выехали, товарищ военинженер третьего ранга?
— Из-под Гжатска, — не задумываясь, ответил Вебер — легенду мы проработали до мелочей. — Три недели торчали в лесах, узлы обороны принимали… Выехали утром в штаб 32-й армии, но машина по дороге приказала долго жить — «Эмка» старенькая была, завести не удалось, как не пытались. Пришлось бросать, а сами вот — теперь пешком до Вязьмы добираемся… — И гауптманн расстроено развёл руками. — Помогите братцы! Дело срочное, а мы уже все ноги оттоптали!
— Конечно подвезем, товарищи, — не смог отказать лейтенант, и в его голосе слышалась уже не настороженность, а уважение — всё-таки званием военинженер третьего ранга, это тебе не шутка, это уровень майора. — Залезайте в кузов, до Вязьмы подкинем.
Мы переглянулись — план Вебера сработал. Через минуту мы уже сидели в кузове грузовика, смешавшись с ехавшими там красноармейцами. Вскоре с грунтовки мы выехали на широкую дорогу, разбитую гусеницами танков и колёсами грузовиков.
Вдоль неё тянулись колонны с военной техникой и бойцами, следующими в направлении линии фронта. Где-то через полчаса по курсу появились первые жилые дома — пригород Вязьмы, и первый контрольно-пропускной пункт, перед которым скопилась внушительная очередь из машин.
Глава 20
Очередь к контрольно-пропускному пункту тянулась неспешно. Машины — грузовики, легковушки, полуторки с кузовами, забитыми грузом и военными, даже скрипучие телеги — ползли одна за другой, то и дело останавливаясь. Хоть проверка каждого и не занимала так уж много времени, но транспорта, идущего в город, было много.
Я сидел в кузове, зажав между коленями свой вещмешок, и старался держаться расслабленно — насколько это вообще было возможно в такой ситуации. Рядом сидели настоящие красноармейцы. Кто-то курил, пуская дым тонкой струйкой, кто-то дремал, привалившись спиной к борту, кто-то просто молча смотрел вперёд, на медленно ползущую очередь.
КПП постепенно приближался. Поперёк дороги был перекинут шлагбаум — простое бревно на стойках, окрашенное в красно-белые полосы. Рядом стоял небольшой навес, тоже собранный из бревен на скорую руку, и несколько солдат с винтовками.
Атмосфера была напряжённая, но в прифронтовой полосе подобные проверки уже были делом обычным. Мы постоянно останавливались, продвигаясь вперёд на несколько метров до каждой остановки. Водитель, коренастый старшина с обветренным лицом кирпично-красного цвета, то и дело зевал.
Лейтенант, сидевший рядом с ним, закурил, выпустив клуб дыма в открытое окно. За дорогой он наблюдал лениво, не проявляя никакого нетерпения. Клуб табачного дыма из кабины грузовика заставил и меня закурить. Прикурил я сразу две папироски, одну из которых протянул Фиче.
Я видел, как он нервничает — его тонкие пальцы постоянно теребили ремень автомата, а взгляд бегал по сторонам, цепляясь за каждую мелочь. Но, не скрою, держался он молодцом — не дёргался, не суетился, старался выглядеть таким же уставшим и безразличным, как остальные бойцы в кузове.
А по лицу Вебера вообще ничего нельзя было предположить, кроме одного — гауптманн абсолютно спокоен. Может быть, где-то глубоко внутри он и нервничал не меньше нас с Фичей, но он умел держать себя в руках. Вот и сейчас он сидел со скучающим видом, наблюдая, как очередь медленно продвигается вперёд. Вот уже и до шлагбаума осталось всего-ничего.
Вскоре и наша очередь подошла — грузовик остановился прямо у шлагбаума. На подножку нашей «полуторки» ловко запрыгнул загорелый до черноты старший лейтенант с цепкими внимательными глазами.
— Старший лейтенант Колобков, — представился он, прикоснувшись кончиками пальцев к козырьку фуражки. Голос у него был твёрдый, хорошо поставленный — видно, что не новичок. — Предъявите документы на проверку, товарищи!
Лейтенант, сидевший в кабине, не спеша достал из внутреннего кармана гимнастёрки удостоверение и какое-то предписание. Протянул их старшему лейтенанту.
— Лейтенант Вахрушев, — коротко бросил он.
Старший лейтенант Колобков взял документы, открыл удостоверение, пробежал глазами по строчкам. Читал он долго и внимательно, не торопясь, потом поднял глаза.
— Документы в порядке, товарищ лейтенант, — произнёс он, возвращая бумаги Вахрушеву.
Лейтенант кивнул, сунул документы обратно в карман, но старший лейтенант Колобков не спешил спрыгивать с подножки. Он задержался, скользнул взглядом по кузову и нахмурился.
— А военинженеры у тебя в кузове откуда взялись? — спросил он, кивнув в нашу сторону. — Что-то не похожи они на твоих бойцов… Здравствуйте, товарищи воениженеры! Куда направляетесь?
Вот оно — началось. Я украдкой посмотрел на Макса — гауптманн сидел абсолютно спокойно. Так же спокойно он достал из планшета несколько листов бумаги и протянул их старшему лейтенанту.
— Здравствуйте, товарищ старший лейтенант, — произнёс он ровным, уверенным голосом, в котором не было ни капли напряжения. — Военинженер третьего ранга Волынцев. Инспекционная группа Ржевско-Вяземского оборонительного рубежа. Вот наши документы — предписания и удостоверения. Направляемся в штаб 32-й армии с докладом.
Старший лейтенант Колобков взял протянутые Вебером бумаги и принялся внимательно их изучать. Прошла минута, вторая, третья, которые мне показались целой вечностью. Потом старший лейтенант оторвал глаза от бумаг и окинул внимательным взглядом Макса, потом меня, потом Фичу.
Его глаза скользнули по нашим поношенным гимнастёркам, по чёрным петлицам с синим кантом и эмблемой инженерных войск, задержались на моей медали «За отвагу» и ордене «Красной Звезды» на груди Макса.
— Из-под Гжатска, говорите? — произнёс он наконец.
— Я этого не говорил, товарищ старший лейтенант, — широко улыбаясь, ответил Макс. — Это вы в бумагах прочитали. И это действительно так.
— А ведь товарищ лейтенант следует с бойцами из Мятлево… Как-то не складывается маршрут, товарищи военинженеры.
— Так мы и не с ними ехали, они нас буквально несколько километров назад подобрали, — не дрогнув ни единым мускулом, сообщил Вебер. — Машина у нас сломалась, пришлось пешком добираться. Дело срочное.
— А какое дело? — тут же выстрелил следующим вопросом старший лейтенант.
— Всё, что нужно, товарищ старший лейтенант, у нас