Хороший остров 3 - Александр Лиманский

— В белой? Или в синей?

— Говорю же, не видел, — заторопился Серёга. — Там народу было полно, все садились. Нас провели, и всё. Я ж не думал тогда, что спросят.

Филипп помолчал, глядя на него.

— А каюты? Кто вас селил на четвёртую?

— Тоже хозяин. Он с кем-то договорился, нам сказали, где спать, мы и спали.

— Кто приносил вам еду?

— Приносили, — Серёга пожал плечами. — Кто-то из ваших. Я не разглядывал, нам сказали не высовываться, мы и не высовывались.

— Рядом с хозяином ты видел кого-нибудь из старших офицеров? В кителе, с нашивками?

— Я ж говорю, не видел. Он один ходил. Ну, с кейсом ходил, а чтоб с кем-то из ваших, такого не было. При мне не было.

Филипп спросил и про кейс, и Серёга сказал то же, что говорил у ручья, слово в слово. О той ночи у шлюпки он ничего нового не добавил, и я видел, как ему хотелось на меня посмотреть и как он удержался.

— Ты зря тратишь время, — сказал я Филиппу. — Он правда не знает.

— Это ты так решил, — отрезал Филипп. Он повернулся ко мне, и голос у него был ровный. — Я пока не нашёл того, кто их провёл, но я его найду, — он помолчал. — Если он жив.

Он развернулся и пошёл к стене Кольца.

Я посмотрел ему вслед. Филипп потерял судно, а теперь узнал, что на нём была охрана, о которой ему никто не сказал. Он искал, кто в этом виноват, и пока под руку ему попадался только я.

На берегу ему кивнули, пусть и один. Утром у общего огня, когда он просил себе счёт людей, не кивнул никто.

Что он будет делать дальше? Соберёт своих и потребует голосования? Или просто дождётся следующей беды вроде сегодняшней? Второе было хуже. Беда у нас могла случиться с кем угодно, и каждая давала бы Филиппу ещё один повод.

Значит, надо, чтобы бед у нас было меньше, и это от меня зависит. С Филиппом тоже придётся поговорить, только не при всех и не сегодня.

Пленных мы развели на ночь, когда стемнело. В яму опустили только военных: их я ещё вчера решил держать отдельно от Глеба с Серёгой. Первым по подставленной жерди молча спустился старший, прямо с колодкой на ноге, за ним второй. Внизу они разошлись по разным углам, насколько позволяла яма.

Глеба и Серёгу привязали снаружи у стены, по разные стороны от ямы. Вторую яму, для них, будем копать завтра, а этой ночью за ними присмотрит пост.

Гоша с Эдиком положили сверху решётку и прижали её камнями. Леонид обошёл яму кругом и подёргал каждую жердь.

— Не вылезут, — заключил он. — Я бы не вылез.

— Ты пробовал? — спросил я.

Леонид усмехнулся и ничего не ответил.

Я вернулся в Кольцо. Люди устраивались на ночь у стен и у огня. Дети уже спали. Рита укрыла Нину Петровну вторым платком и легла рядом.

Филипп сидел у дальней стены, отдельно от всех, и рядом с ним была Зоя. Она говорила с ним вполголоса, а он слушал и кивал.

Кира у огня, на другой стороне, тоже видела сестру рядом с Филиппом. Она промолчала и отвернулась.

Вчера ночью Зоя только слушала и спрашивала. Сегодня она говорила сама, и Филипп её слушал. Что-то за день сдвинулось, и я догадывался что: утром она стояла рядом с ним на берегу, когда он говорил про везение.

Зоя была молодая и решала быстро. Если ей что-то придёт в голову, она пойдёт сразу, а думать будет уже по дороге. Эту мысль я отложил: пока Зоя сидела у стены и уходить никуда не собиралась.

Я поставил посты, как всегда: у прохода в стене и у ямы. Первым у прохода сел Валера с луком. Сам я лёг у огня, но не спал.

Луна поднялась над стеной Кольца. В проходе мне был виден ближний камень круга. Ночью он слабо светился, и, глядя на него, я опять думал о кейсе.

Потом я услышал шаги.

Филипп шёл ко мне от дальней стены. Зоя за ним не пошла: она осталась сидеть, где сидела, и смотрела ему вслед. Филипп остановился надо мной, и я сел.

Он посмотрел на огонь и протянул руку.

— Дай мне нож, — сказал Филипп.