Тайное остриё рапиры 4 - Александр Васильевич Чернобровкин
— Главное, чтобы пошли по этой дороге, — произнес он с сомнением.
— Послал эскадрон, чтобы показал им правильное направление, — сообщил я.
— Тогда готовься к встрече, а я построю армию возле села, — решил он.
Опыт предыдущей засады еще не забыли, оборудовали позиции быстро, как для пушек, так и для мушкетеров. Пока мы занимались этим, начали подходить главные силы. Пехота строилась в линию в шесть шеренг на невысоком холме перед каменно-деревянными домами с крышами из тростника, за которые могла отступить в случае артиллерийского обстрела. Кавалерия накапливалась за холмом у реки.
Сперва мы услышали выстрелы вдалеке. Затем появились драгуны, растянувшиеся метров на двести. Возле моста притормозили, переправились осторожно, потому что был без перил и не внушал доверия. Одолев его, поскакали с криками: «Едут!». Обычно так извещают о приближении свадебного поезда. У нас тут намечалось другое мероприятие, не менее интересное.
За драгунами гнался большой, не меньше тысячи, смешанный отряд из легкой и тяжелой конницы. Жандармов было больше или так казалось, потому что скакали впереди. Двигались плотно. Наверняка увидели пехотную линию на холме у деревни, но она была коротка, не внушала им опасения. К тому же, эскадрон драгун, притормозивший у риголя, был вот он, еще чуть-чуть…
Вражеская конница лихо, рысью, проскакала по мосту, догоняя врага. Никто не свалился в воду, а было бы забавно посмотреть. Когда почти все, за исключением сильно отставших, оказались на нашем берегу, загрохотали пушки, спрятанные в кустах. Картечь с визгом полетела во всадников, выкашивая их десятками, а то и сотнями. Подключились мушкетеры. Дистанция была великовата, но по такой крупной мишени трудно промазать. Выстрелил и я несколько раз, завалив тех, кого из-за дорогих доспехов принимал за командиров.
Удар был настолько неожиданным и сильным, что уцелевшие наступавшие остановились и после непродолжительного колебания превратились в удирающих, причем дружно, как по команде «Все вдруг на обратный курс!». Все побежали — и я побежал. За это время артиллеристы успели перезарядить пушки и выстрелить, кто один раз, а кто и дважды. Через риголь переправилась всего пара сотен, но и по ним прилетела картечь из ближней пушки, вышибла из седел еще десятка три наездников и убила или ранила не меньше лошадей. Остальные понеслись галопом к лесу, который начинался примерно в трети лье (чуть более километра) от моста.
Я приказал артиллеристам оставаться на своих местах, а половине мушкетеров выйти, собрать трофеи и взять в плен офицеров. Их обязательно выкупят родственники. Рядовых можно не жалеть. Тех, что мы захватили во время предыдущей засады, принц Конде выкупать отказался. Ему проще на эти деньги нанять новых. Больше платить за них некому. Включать их в свою армию нежелательно, потому что почти все являются протестантами из южных регионов. Сбегут при первом удобном случае вместе с выданным им оружием.
Пока мои подчиненные собирали трофеи, к селу подошли основные силы. Пехота расположилась на холме и возле дороги. Конница встала за ней, в резерве. Обоз остался на противоположном берегу реки. Я съездил к командующему армией, выслушал похвалу за великолепное начало сражения.
— Сместись ближе к риголю. Мешай им сосредотачиваться на том берегу, переправляться на наш. Если попрут на тебя, мы ударим во фланг, и наоборот, — приказал Анри де Тюренн. — Нам надо продержаться до вечера, пока Шарль де Монши не соберет свою разбежавшуюся армию и не подойдет на помощь.
— Правило первое: захвати плацдарм и удерживай до прибытия помощи. Правило второе: помощь никогда не приходит, — шутливо процитировал я заповеди советских десантников.
— Умеешь ты подбодрить! — с кривой улыбкой на лице молвил маршал.
— Лучше шутить, чем бояться, — сказал я и добавил твердо: — До вечера продержимся, позиция у нас крепкая, а ночью отступим к Жьену,
Передовой вражеский отряд появился часов за пять до наступления сумерек. Опять конница, тяжелая и легкая. Проехала примерно половину пути до риголя и остановилась. Впереди были всадники в роскошных доспехах с большим количеством перьев на шлемах, как страусовых разного цвета, так и ярких попугайных. Сразу несколько достали подзорные трубы и принялись разглядывать построившуюся для боя армию Анри де Тюренна и склон холма, где прятались мои подчиненные. Любовались до тех пор, пока в них не полетело ядро одной из четырех наших пушек калибром двенадцать фунтов, стоявших на холме между домами. Взяли высоковато и левее. Ядро полетело считать деревья в лесу.
Это стало сигналом для конного отряда, который развернулся и поскакал в обратную сторону. Вслед ему полетели еще три ядра. На этот раз прицелились точнее, но по тому месту, где уже никого не было. Ядра поскакали по полю с короткой порослью озимых.
Мы ждали подхода пехоты, но ее все не было. Где-то через час Анри де Тюренн послал сотню легких всадников в ту сторону. Еще примерно через час вернулись рысью пятеро из них и доложили, что армия принца Конде движется в сторону Парижа. Так понимаю, с нами он разделался, удара в тыл не боится.
52
В лагерь нашей армии приехал первый министр и кардинал Жюль Мазарен, чтобы поздравить маршала Анри де ла Тура, виконта де Тюренна, с победой над принцем Конде. В Жьене была своя точка зрения на то, что произошло возле Блено. Незначительная стычка с передовым отрядом в три раза большей армии сочли яркой победой над ней. Королева Анна передала искреннюю благодарность, как она выразилась, великому полководцу.
Позже, когда мы прогуливались с первым министром по дороге, сопровождаемые на отдалении двумя взводами мушкетеров кардинала, один шагал впереди, второй — сзади, он рассказал мне подробнее, что творилось в замке Жьен, когда узнали о разгроме армии Шарля де Монши.
— Видел бы ты, какой там начался переполох! — заявил он таким тоном, словно не был одним из активных участников этого процесса. — Собирались бросить всё и уплыть на галере в Тур. Кто-то распустил слух, что Тюренн перешел на сторону принца. Я успокоил, сказав, что такого не может быть, что рядом с ним надежный человек, который не допустит этого. Королева спросила: «Кто это?». Я ответил, что тот, кто отвозил зимой ее и принцев в Сен-Жермен-ан-Ле. «Тогда мы остаемся», — решила она, и все сразу успокоились. Потом пришло известие, что вы разгромили армию принца, и королева приказала устроить праздничный ужин и фейерверк, но я отговорил от последнего. Взрывы ракет переполошили