Тайное остриё рапиры 4 - Александр Васильевич Чернобровкин
— Можете положиться на виконта. Передайте ему командование всей армией. Шарль де Монши доказал, что от него вреда больше, чем пользы. Отправьте его в какой-нибудь гарнизон на границе с Испанией. Армией должен командовать один человек, а лучшего, чем Тюренн, не найдете. Для него нет желанней цели, чем надрать задницу принцу Конде. Перейти на другую сторону он может только в одном случае — когда его соперник переметнется на нашу. Не думаю, что это случится в ближайшее время, — сказал я.
— Думаешь, принца можно переманить? — с нескрываемым интересом задал вопрос Жюль Мазарен.
— Он такая же проститутка, как и все аристократы в любой стране. Дело только в цене. Сейчас он считает, что на противоположной дадут больше. Как только поймет, что это не так, сразу разрешит уговорить и простить себя, — уверенно заявил я.
— Это было бы хорошо. Он слишком опасный противник, — выдал первый министр.
— Он был таковым, пока на вашей стороне не оказался Анри де Тюренн. Теперь принц просто хороший полководец, слишком переоцененный из-за титула. Поэтому его можно и нужно бить, что мы и делаем, — возразил я.
— Да, неплохо у вас получилось. Королева даже заплакала от счастья. Давно не видел ее такой растроганной! — поделился Жюль Мазарен.
— Вы тоже должны приложить усилия, если хотите добиться цели. У нашей армии не должно быть никаких проблем с продовольствием и жалованьем. Экономьте на чем угодно, только не на солдатах, и они на своих копьях принесут вам победу, — посоветовал я.
— Теперь у вас точно не будет никаких проблем! — торжественно пообещал он.
Таким тоном уверяют, зная, что не выполнят.
Когда он попрощался и укатил в шикарной карете, у которой позолоченных деталей было больше, чем деревянных, я прогулялся к небольшому шатру из желтовато-белой плотной ткани, в котором обитал Анри де Тюренн. Он стоял у входа и старательно делал вид, что до этого не следил за мной и первым министром.
Я подошел к нему и поделился главным из нашего разговора:
— Жюль Мазарен пообещал, что у нас больше не будет проблем с провиантом и деньгами, — и добавил шутливо: — Я сделал вид, что поверил ему!
Мое вольное отношение к первому министру подтолкнуло главнокомандующего к откровенности — задал вопрос, который, видимо, давно мучает его:
— Почему он так хорошо относится к тебе? Ты не приближен ко двору, не богат, не знатен — и при этом он разговаривает с тобой теплее и доверительнее, чем со многими придворными из своей свиты.
— Может быть, именно поэтому? — ответил я вопросом на вопрос. — И еще не рвусь в придворные, не интригую, не льщу, ничего не прошу для себя и, самое главное, не бегаю с одной стороны на другую.
— Видимо, ты для него приятное исключение! — шутливо произнес он.
— И для тебя тоже, — добавил я серьезно.
Он правильно понял меня и кивнул, словно подтверждая негласную сделку.
53
Одиннадцатого апреля принц Конде въехал в Париж, как победитель. Теперь их в гражданской войне два, и каждый по-своему прав. С ним была примерно половина его армии, точнее того, что от нее осталось после двух поражений и массового дезертирства. Южане шли грабить парижан, а не погибать. Вторая осталась в городе Этамп, расположенном в пятнадцати лье (около пятидесяти километров) южнее столицы. Там были большие запасы продовольствия, в первую очередь зерна, которое купцы везли в Париж, но из-за боевых действий оставили, как предполагали, в более спокойном месте. Теперь его жадно ели оголодавшие солдаты.
Узнав об этом, маршал Анри де Тюренн сделал стремительный бросок и расположился в городке Шастр, расположенном в девяти с половиной лье южнее столицы на обоих берегах реки Орж в месте впадения в нее другой — Ремард. Если первую с натяжкой можно назвать рекой, то вторая — широкий ручей. Даже весной обе можно перейти вброд. Правда, через Орж был деревянный мост на каменных опорах. Ведь Шастр лежал на дороге Париж-Орлеан, на которой был и Этамп. Мы отрезали принца Конде от второй половины его армии и Париж от подвоза продовольствия с юга.
На левом берегу городок защищен каменными стенами высотой метров пять, а на правом даже этого не было. Мы возвели бастионы возле обеих частей, разместили на них пушки и солдат, приготовились отражать нападение с обеих сторон. В свою очередь принц Конде начал укреплять южные пригороды Парижа. Каждый хотел воевать от обороны, потому что силенок маловато. При этом к нам постоянно прибывало подкрепление из центральных, западных и северных провинций. В них трезвее оценивали ситуацию в стране и желали окончания гражданской войны.
Наша легкая конница вела разведку в сторону Парижа, а мои драгуны следили за армией, осевшей в Этампе. Там остались только второстепенные командиры, причем разных национальностей. Наши осведомители, навербованные за небольшие деньги, сообщали, что между подразделениями идет постоянная грызня, иногда переходящая в стычки с применением оружия.
Я наведался к Этампу, проехал вокруг него, изображая путешествующего шевалье. Расположен город на берегу речушки Шалуэтт. Стены высотой метров шесть-восемь с круглыми башнями. Дополнительных земляных укреплений нет. В пригороде на холме расположен замок с мощным недоразрушенным круглым донжоном. В ближних деревнях пусто. Крестьяне прячутся в городе от разместившейся там армии, которая грабит всех. Количество сторонников короля здесь стремительно растет.
Один из них и сообщил моему разъезду, что завтра ближе к вечеру гарнизон будет торжественно встречать Великую мадемуазель, как называют Анну Марию Луизу, герцогиню де Монпансье, дочь Гастона, герцога Орлеанского, которая едет из Орлеана в Париж. В двадцать пять лет она самая богатая невеста Франции и, наверное, всего нынешнего мира. Собиралась выйти замуж за овдовевшего испанского короля, но он выбрал другую. Злые языки утверждают, что сейчас положила глаз на своего двоюродного брата Людовика Четырнадцатого, который моложе нее на одиннадцать лет. Это не мешает герцогине быть активной участницей Фронды. Причем, по мнению завистников, она единственный мужчина в семье Гастона Орлеанского.
Я поделился этой новостью с Анри де Тюренном и предложил напасть на Этамп во время мероприятия:
— Они будут ждать Великую мадемуазель у Орлеанских ворот, а мы ударим с нашей, противоположной, стороны, где наверняка оставят лишь ослабленные караулы. Будет шанс с ходу захватить город. Если не получится, перебьем врагов, сколько сможем, и вернемся сюда до того, как узнают в Париже.
— Даже если не успеем, размен Шастра на Этамп — очень хороший вариант. У нас не будет угрозы в тылу, — согласился маршал и распорядился: — Идти туда