Жена офицера. Я тебя отвоюю - Анастасия Дмитриевна Петрова

— Позволишь дать тебе совет?

Киваю несмело. Учить жизни меня будет? Эх…

— Не плачь больше из-за него, Ярослава. Ни один мужчина не должен делать свою женщину

несчастной. А если он так сделал, значит эта женщина была не его.

Я чуть в шоке приоткрываю рот. Глеб Игоревич просто встает со своего места, желает мне

спокойной ночи и уходит.

Чувствую, как сердце отбивает сбитый ритм, щеки вновь алеют, только уже нет мороза и не от

слез, а от чего-то совершенно другого.

Глава 6. Ярослава

Я просыпаюсь от луча солнца, который пробивается через стекло, покрытое инеем, и настойчиво

меня будит. Потягиваюсь в кровати, не до конца осознав, где нахожусь. А потом воспоминания о

вчерашнем дне потоком обрушиваются на меня, и настроение тут же достигает самой нижней

отметки.

Но длится это всего две минуты, пока мой взгляд не цепляется за Маковку.

Она величественно стоит на столе! В новом горшке!

Вскакиваю на ноги, подбегаю к любимому цветку, ощупываю нежные лепестки, не веря, что это и

правда она. Но сомнений нет, с левой стороны на лепесточке было небольшое пятнышко, оно

осталось.

Неужели это Глеб Игоревич пересадил мой цветок? Еще и так аккуратно. Так бережно.

Губы трогает теплая улыбка. Я неспеша выхожу из комнаты, ступая босыми ногами по холодному

паркету. Глеба Игоревича нет в квартире, я успеваю принять душ, приготовить завтрак и

заварить чай.

Как раз в тот момент, как я заканчиваю, дверь хлопает. Завтрак — это самое меньшее, что я

могу сделать для него.

— Доброе утро! — выхожу в коридор, встречая мужчину.

От него пахнет морозом и еще чем-то… вкусным. Необычным.

Он кивает мне, раздевается и идет мыть руки. А я жду его покорно на кухне.

— Пахнет… — заходит следом, — едой.

— Да, я тут немного похозяйничала. Надеюсь, вы не против. Вот.

Указываю на стол, где стоит ароматная яичница с колбасой и свежей зеленью, ломтики сыра и

хлеб со сливочным маслом. Просто, но с душой.

— Спасибо. Завтрак — это мой любимый прием пищи. Я обычно в столовую хожу, там Лиза

отменную творожную запеканку делает. Но эта яичница вызывает дикий аппетит.

Он садится на стул, потирает замерзшие руки и тут же приступает к еде.

— Я тоже умею готовить запеканку, — зачем-то ставлю его в известность, а потом быстро

перевожу тему, — Мы после завтрака сразу поедем? Вам точно удобно будет? Я все еще могу

поехать на такси.

— Удобно, — безапелляционно отрезает он, давая понять, что разговор закрыт.

Мы доедаем почти ни о чем не разговаривая. Я мою посуду, одеваюсь, пока Глеб Игоревич

уносит мои вещи в свою машину.

Улица встречает хрустящим снегом под ногами и все тем же ярким солнцем. Зима и солнце — это

что-то невероятное. Самое любимое время года.

Прижимая Маковку в ее новой одежке, я неспешно иду к машине Глеба Игоревича. У него

довольно внушительный внедорожник, больше похожий на танк. Но ему очень идет такая машина.

Он сам плечистый, широкий. И машина таких же размеров.

Не успеваю сесть внутрь, как слышу до боли знакомый крик.

— Яра! Остановись!

Оборачиваюсь и вижу, как в нашу сторону бежит мой горе-жених. Рука дергается, Маковка чуть

не выскальзывает из моих рук, но я удерживаю ее.

Глеб Игоревич подходит ближе, настроенный серьезно.

— Поговорить с ним?

— Нет, не нужно. Будет правильно, если я сама объяснюсь.

Вручаю мужчине свой цветок и иду навстречу бывшему жениху. Сердце предательски сжимается от

осознания, что все это было ложью.

— Яра! Девочка моя! — как только мы встаем напротив друг друга, он тут же обхватывает мое

лицо своими горячими ладонями. Я уворачиваюсь, — Я так переживал, Яра. Куда ты делась?

Он смотрит поверх моего плеча, ловит силуэт Глеба Игоревича, непонимающе изгибая бровь.

— Не знаю, Кирилл, что и сказать. Свадьбы не будет, надеюсь, ты это понимаешь, —

переминаюсь с ноги на ногу.

— Как не будет, моя хорошая? Что ты такое говоришь?

— Кирилл!!! — резко отхожу от него на шаг назад, чувствуя, как он нарушает мое

пространство, — Почему ты делаешь вид, что я вчера не застала тебя с другой? Все же

очевидно.

— Ярослава, это все не так… Эта девушка, Лера. Она медсестра из санчасти. У меня поясницу

тянет последний месяц, я груз тяжелый поднимал, видимо, сорвал. Дойти не мог до части,

вызвал Валерию, и она пришла сделать мне укол.

— Ты ее назвал малышом… и она была в твоей футболке!

Дуру из меня делает… А это куда обиднее, чем предательство. Я же не глупая. Я все видела.

— Яра, я очень люблю тебя. Давай поговорим нормально. Прошу тебя. И вообще, какого хуя тебя

Глеб Игоревич куда-то везет? Где ты ночевала?

Он ловко переводит стрелки, нападая на меня.

Глава 7. Глеб

Есть негласное правило, которому я придерживаюсь. Никогда не лезть в чужие разборки,

особенно если это разборки между мужчиной и женщиной. Только если женщине не угрожает

опасность.

Впервые я хочу нарушить это правило: подойти к Орлову, дать ему леща, а после схватить

девчонку, унести в машину. Но я сдерживаю свой порыв. Правда, нагло встаю, опираясь о корпус

машины, скрещиваю руки на груди и внимательно слежу за парочкой. Не дай бог, он поднимет

руку… Я ее оторву. Нет, вырву с корнем.

Яра активно размахивает руками, Кирилл Орлов свирепо раздувает ноздри. Атмосфера между ними

накалена, но диалог не слышен. Одно ясно — ничего хорошего в их разговоре нет.

Спустя несколько минут Ярослава дергается назад, он наступает на нее, и тут я уже не

выдерживаю. Блядь. Он пугает девчонку.

Подлетаю к ним за секунду, вставая рядом с хрупким девичьим телом.

— Все в порядке?

— Товарищ подполковник, — Орлов на пределе, — позвольте разобраться со своей невестой

наедине. У нас семейные дела.

— Не будет никакой семьи, Кирилл! Оставь меня в покое, пожалуйста.

Девчонка поворачивается ко мне корпусом, продолжая говорить севшим голосом:

— Глеб Игоревич, отвезите меня, пожалуйста, на вокзал.

— Яра! — Орлов выдвигает руку вперед и тянет девчонку на себя. Она расширяет глаза и

теряется из-за такого грубого напора.

— Без рук! — жестко