Тайное остриё рапиры 4 - Александр Васильевич Чернобровкин
Я много раз путешествовал по Сене в Труа и обратно, хорошо знал ее, поэтому сразу предложил:
— Мост в Корбее. Он старый каменный. Переправимся быстро. От него до Вильнёва около шести лье
Других идей не было, поэтому сразу разошлись по своим подразделениям поднимать людей, особенно тех, что восточнее и южнее города, готовить к переходу, строя в колонны, собирать обоз…
10
56
Наше появление возле Вильнёва стало неприятным сюрпризом для экс-герцога Карла. Первыми выехали на поле возле города драгуны, спешились, построились в линию из шести шеренг с пушками перед строем. Проделано это было быстро и четко. Моя школа. Ландскнехты тут же приказали закрыть все ворота, никого не впускать и не выпускать. Они смотрели с крепостных стен, как прибывают другие наши подразделения и начинают разбивать лагерь, заодно быстро возводя укрепления: копали ров и насыпали с внутренней стороны вал, на котором позже установили пушки. В следующие дни возведем редуты и. если простоим долго, объединим в бастионы.
Из города выехали два конных парламентария, направились неторопливо к шатру командующего армией, который устанавливали на холме возле леса в паре километрах от городских стен. Им сделали проход в одном из новых полков, обмундированных и вооруженных одинаково. Оба парламентария были в обычной гражданской одежде, без доспехов и оружия. Ровные шеренги дисциплинированных и хорошо оснащенных солдат произвели на них сильное впечатление. Надеюсь, поймут, что Анри де Тюренн побеждает не только потому, что талантливый полководец. Под его командованием не сброд, набранный с бору по сосенке, а хорошо выученные и закаленные в боях полки. Правда. не все, но другие держали в тылу.
Я направился к шатру, который все еще устанавливали. Хозяин был рядом, дожидался, когда закончат. Парламентарии подъехали к нему, спешились, коротко поговорили и поехали в обратную сторону так же неторопливо. Значит, услышанное не испугало их, хотя лица были озабоченные.
— Что ты сказал им? — подъехав, поинтересовался я.
— На восьмой день мы начнем боевые действия, — ответил Анри де Тюренн. — Заодно предупредил, что пойманные на грабеже населения будут казнены на месте. Прикажу вкопать виселицу возле города. Поймай человек десять мародеров. Вздернем на ней, чтобы поняли, что это не шутка.
Приказ мои подчиненные выполнили на следующий день. Я разослал несколько эскадронов в разные стороны, проинструктировав, кого брать в плен: высоких блондинов, чтобы опознавались издалека. Большую часть ландскнехтов составляют немцы и швейцарцы. По показаниям местных, убивают и грабят с особой жестокостью, мстя за действия французской армии на их территориях во время Тридцатилетней войны. Хотя могли просто оскотиниться за годы войны. Драгуны ждали, когда ландскнехты соберут добычу и отправятся в Вильнёв, устраивали засаду и расстреливали из пушек и мушкетов. Несколько уцелевших или легкораненых доставляли в лагерь. Первую партию из шести человек привели сразу после полудня вместе с награбленным ими. Захваченные у ландскнехтов трофеи будут проданы и разделены между теми, кто их захватил. Часть полагалась мне и командующему армией, но мы оба отказались. Не было смысла пачкаться из-за пары серебряных монет.
Виселица напоминала футбольные ворота, только выше и шире. Пленных подвели к ней со связанными руками. Два солдата помогали им встать на деревянную табуретку, а третий с приставной лестницей привязывал к верхней перекладине толстую мохнатую светло-коричневую веревку с петлей на другом конце, которую накидывал на шею жертве. Один из солдат выбивал табуретку из-под ног приговоренного, переставлял ее рядом и шел за следующим. Иногда первый еще дергался, а второй уже становился рядом с ним и ждал, когда накинут петлю. На их лицах была тупая покорность судьбе. Они столько раз убивали сами, что и на свою жизнь стало наплевать.
К вечеру заполнили первую виселицу и вкопали рядом еще две. На следующий день висельников было три комплекта, причем самый первый обновили, а трупы отвезли на трофейной арбе и выгрузили неподалеку от закрытых городских ворот. Хотите — хороните, не хотите — пусть птицы клюют.
Через три дня ландскнехты перестали покидать пределы города. Безземельный герцог присылал парламентеров с требованием не нападать на его солдат. Ему ответили, что убивают мародеров, а не солдат. Если ему это не нравится, никто не держит, мотай за границу королевства и там делай, что хочешь. Карл по каким-то причинам не спешил уезжать. Наверное, один прожженный жулик не верил другому.
Через неделю ему пришлось уйти. По слухам, заставили ландскнехты. Кроме аванса в три ливра, экс-герцог больше ничего им не заплатил. Грабить стало опасно, а сидеть в маленьком городишке, где всех уже обобрали, убили или изнасиловали по много раз, стало скучно. Шестнадцатого июня армия ландскнехтов пошагала на восток. Я с драгунами провожал ее два дня, убивая отставших или зазевавшихся, после чего вернулись к Вильнёву. Как рассказал священник разграбленной церкви, среди уцелевших горожан больше нет ни одного сторонника Фронды, хотя раньше были почти все.
57
Второго июля мы зажали принца Конде в Сен-Антуанском предместье. Парижане не впустили его в город, поэтому занял позиции на редутах на трех улицах, расходившихся куриной лапкой: Шарантонской, Сен-Антуанской и Шароннской. Когда-то, только обосновавшись в Париже, я здесь выручал из беды племянника Тимоти де Муре. Нам следовало бы подождать подмогу, идущую от северо-восточной границы — три тысячи солдат с осадной артиллерией под командованием герцога Анри де ла Ферте, маршала Франции, но на холме Бельвиль расположился король Людовик Четырнадцатый со свитой, включая первого министра, чтобы посмотреть представление. В семь утра нам передали его приказ начать наступление.
Атаковали тремя колоннами под рев труб и бой барабанов. На левом фланге по улице Шарантонской наступал Филипп де Монто, маркиз де Навай, на правом по Шароннской — Жак де Стьёр, маркиз де Сен-Мегрен, а в центре по Сен-Антуанской — Анри де Тюренн вместо со мной или наоборот. Точнее, мы оба остались на безопасном расстоянии, чтобы командовать подчиненными. Утро было теплое с туманом над Сеной и росой на зеленой траве. Красивые декорации для массового убийства.
У нас первыми шли драгуны, помогая катить легкие пушки, заряженные картечью. Первый редут располагался метров за пятьдесят до первых домов предместья. Защищал укрепление немалый отряд солдат Фронды. Метров за сто до него драгуны остановились и по очереди выстрелили из двух пушек картечью, скосив несколько зазевавшихся врагов. Видимо, пострадали добровольцы из парижан, плохо представляющие угрозы от огнестрельного оружия. Затем пару раз пальнули ядрами, которые не нанесли никакого урона укреплению, только пыль подняли, Вперед выдвинулись мушкетеры, принялись обстреливать, кароколируя к редуту. По ним отвечали из укрытий, так что размен