Горизонталь - Виталий Штольман
– Санёчек, представляешь, – Коль Колич отвлекся от газеты, – пишут, что какой-то мужик в Люберцах джекпот в лото выиграл. Четыреста миллионов. Это ж сколько денег? Если в пачке пятерок пол-ляма, получается восемьсот пачек. Обалдеть просто.
– Круто.
– А сколько ж налогу-то ему уплатить надо? Наверно, лямов триста на руки, ну минимум двести пятьдесят, чего думаешь?
– Смена, Коль Колич! Дай посижу.
– Случилось чего? Ты че грязный какой?
– Да не, все ок!
– На вот газету, почитаешь.
– Забери.
– Да я уж прочитал, бери.
– Забери говорю, Коль Колич, – заорал на него Санёчек.
– Ты как с целым подполковником разговариваешь? Я тебя в два раза почти старше. Имей честь, сопляк!
– Извиняй, я не со зла, – сбавил обороты Кольцов, – Любаня – сука!
– Да ничего, помиритесь!
– Не помиримся. Продалась, шаболда. А знаешь, кому? Этому вот! – Санёчек начал судорожно трясти газету.
– Хорош-хорош. Как там Карлсон говорил: «Спокойствие, только спокойствие!»
– А знаешь, он кто? До тебя тут работал. Жорген. Жирный кусок дерьма. Слюни на нее пускал. А тут бабки упали, и все – бисер давай метать.
– И все?
– И все-е-е-е!
– Да и черт с ней тогда, может, жиранем вечером?
– А можно я с вами? – вклинился в их беседу заговорщицки смотрящий на них тощий паренек.
– Ты еще, блять, кто?
– Как кто? Виталя Штольман. Работаю тут. Рассказы мои читали в последних номерах, не? В газетенке нашей.
– Если есть че, то добро пожаловать! – решил сбавить градус Коль Колич.
– Куда?
– Да, куда пойдем, Коль Колич?
– Если есть возможность жирануть, то где и с кем – это все детали. – затем подполковник почесал репу, – Знамо куда, к тебе в общагу, у меня жена.
– А че не к этому?
– У меня тоже жена! – парировал Виталя.
– И на кой ты нам нужен тогда?
– У меня выпить есть!
– С этого и надо было начинать, но в общагу – не вариант. Ленаровна за прошлый гудеж с вертолетчиками еще бухтит. Кто-то нассал в пальму. Она на меня грешит. А я не ссал. И никто ведь не сознается. Все в отрицалове. Суки! А пальма ведь засохла потом!
– Есть у меня вариант, – Виталя аж засветился. – Тут гаражи недалеко. Кооператив бывший. У меня там корешей тьма. Там и злоупотребить чего есть, и посидеть где.
– Ты ж сказал, что у тебя есть выпить, – продолжал негодовать Санёчек.
– Ну как есть? Я знаю, где достать по халяве, считай есть.
– Мутный ты какой-то тип.
– Могу и без тебя жирануть!
– Ну и жирани!
– Нормальный вариант! Чего ты бухтишь, Александр! Дело человек предлагает! – осадил перепалку Коль Колич. – В гаражах самый жир. Я когда в части служил, у меня тоже гараж был, машину туда так ни разу и не поставил, зато как бар – в самый раз.
– Тогда в семь у гаражей.
– По рукам.
Виталя ушел.
– Не нравится он мне, Коль Колич. Мутный какой-то.
– Так писака ж!
– И че?
– Ты хоть одного нормального знаешь?
– Не-а.
– Ну вот! Какие вопросы? Я на обход.
Ушел и Коль Колич, оставив Санёчка колупаться в чертогах своего разума, где черти уже растапливали печь, подбрасывая в нее угля. Нет, он, конечно, не отчаивался. Не сломали его ни алименты от ненавистной бывшей, ни коллекторы, что требовали больше, чем он мог дать «Обебанку», ни вечные срачки-ругачки с возлюбленной Юлианой на фоне ее запросов – она то уходила, то возвращалась. Стойкость у Кольцовых в крови, еще он из-за этой шкуры продажной не расстраивался. Пусть катится ко всем чертям вместе со своим Жоргеном. Санёчек закрыл редакцию и вместе с Коль Количем отправился в гаражный кооператив распивать с мутным писакой. Так казалось по первой. По велению магии Штольмана пред троицей открылись облезлые врата в представительство Диониса в Люберцах, где встретил их некий Аркадьич, местный знаток целебных трав и магистр вин и самогона собственного производства. Дегустации были подвержены лучшие сорта из яблок и винограда Луховицких дач. На складном столе пир шел горой. Из колес и боковой стенки от старого шкафа была сооружена длинная лавка, что разместила всех ценителей горящего и бодрящего. Периодически