Повелитель Стихий. Том 5 - Ярослав Сай

Но не успел я обрадоваться, как прогресс резко обрубило. Давление осталось прежним, только воля перестала на него отзываться.

Обидно, блин. До пятой закалки оставалось совсем немного. Пятая нить, новая область действия… Да и в целом каждая закалка кратно увеличивала силу воли, по сравнению с предыдущими. Но не судьба.

Ладно. Будем надеяться, что чем выше по склону, тем сильнее давит эта непонятная сила. Может, наверху всё повторится, и я всё-таки дожму.

При этом сам турнир как то отошел на второй план. За эти несколько часов в этом странном месте воля продвинулась дальше, чем за любую закалку. В легионе, со всеми его методами тренировок, не встречалось ничего подобного.

Я поднялся с камня и размял затёкшие ноги. Вокруг стало заметно свободнее, чем утром. Большинство участников либо давно ушли вверх, либо уже выбыли и спустились. Поблизости оставались единицы.

Несколько элариев всё ещё упрямо лезли выше, останавливаясь через каждые десять шагов. Один стоял, упершись лбом в валун. Девушка в дорогом снаряжении сидела на камне и неподвижно смотрела перед собой.

Пора и мне. Прятаться и изображать умирающего смысла не было — мест наверху оставалось всё меньше.

Две нити воли легли на сопряжение, не давая силе утекать из озера. Третья, как и всю дорогу, держала белую точку. Сам я сунул руки в карманы и пошёл вверх обычным прогулочным шагом.

Давление осталось таким же, как и утром, только мне было на него плевать. Воля справлялась прекрасно, разве что в висках немного гудело. И то в основном из-за предыдущей спонтанной «тренировки», а не из-за того, что подниматься было сложно.

Ближе к середине склона я начал догонять отстающих. Эларии, мимо которых я проходил, один за другим поднимали головы.

— Он что, прогуляться решил? Почему так легко идет?

Худой эларий в сером остановился и, тяжело дыша, смотрел мне вслед, пока я не скрылся за камнями.

Комментарии сыпались со всех сторон. Даже задумался о том, чтобы всё же поизображать усталость, однако впереди показался знакомый силуэт.

Каэля я узнал издалека по золотым застёжкам. Начал он, видно, резво и успел уйти далеко вперёд, но к середине подъёма почти выдохся. Белый костюм потемнел от пота, сопровождающие растянулись позади. Наследник Мирейн шёл, опустив голову, с трудом переставляя ноги. Похоже, только из упрямства и не останавливался. Когда я поравнялся с ним, он поднял взгляд.

Пустой, вымотанный до дна: Каэль смотрел сквозь меня и явно не понимал, кто перед ним. Потом в глазах медленно проснулось сознание.

— Ты⁈ Как… каким образом⁈

Молча усмехнулся и обогнал Каэля, не сбавляя шага. Пусть сам подумает, как. Говорят, работать головой полезно.

Своих я нагнал ещё через час с лишним, выше по склону. Все трое держались вместе, как и уходили.

Тэвину приходилось хуже всех. Наследник Грэйвар пыхтел, вытирал лоб рукавом и всё равно упрямо шёл дальше. Ларика держалась лучше, но уже не улыбалась. Мириэль, как обычно, делала вид, что просто гуляет по городу. Только побледнела. До вершины оставалось ещё далеко, но я думаю, что дойдут все трое.

— Я же говорил, что вас догоню, — бросил я, пристраиваясь сбоку.

— Фальк⁈ — Ларика развернулась так резко, что едва не поскользнулась на осыпи. — Ты откуда здесь⁈

— Ну ты даёшь! — Тэвин широко улыбнулся и тут же закашлялся. — А мы тебя уже похоронили! Ну, в смысле, для турнира похоронили!

— Я же предлагала с тобой посидеть! — Ларика и обрадовалась, и обидеться успела. — А ты меня прогнал!

Мириэль промолчала. Только посмотрела на меня чуть дольше обычного. Ну да, тоже хочет знать, как я это сделал. Пусть гадает.

— Говорил же — догоню, — я кивнул на склон впереди. — Всё нормально, отдышался. Идём, а то наверху без нас все места разберут.

Выше давление и правда росло. С каждой сотней метров нитям на сопряжении приходилось держать чуть большую нагрузку. Я прислушивался к ощущениям с надеждой, но результат всякий раз был один. Воля сопротивление чувствовала, однако того ощущения, из-за которого она начала прогрессировать, не возникало.

Жаль. Так хорошо всё началось и так быстро закончилось.

Торопиться я больше не стал. Вырываться в число первых смысла не было, так что остался со своими. Мог бы уйти вперёд и подняться гораздо раньше, но подстроился под темп Тэвина. Следующие несколько часов мы вчетвером медленно лезли вверх. Кругом камни, снег, изредка попадались другие участники. Справа и слева тяжело дышали.

Тэвин на коротких привалах зачем-то пытался завести разговор, но уже на второй фразе ему не хватало воздуха. Дальше шёл молча. Ларика время от времени поглядывала на меня. Надеюсь, девушка не влюбилась. А то мы виделись то всего пару раз, однако у меня создается ощущение, будто она мною одержима.

На последних метрах, когда между валунами уже показался край площадки, участники вокруг еле шли, осторожно выбирая, куда поставить ногу. Мы на их фоне держались довольно бодро, а я ещё и не запыхался.

Вершина оказалась ровным каменным плато размером с хорошую площадь. Облака висели чуть ниже. В разрывах между ними виднелась белая равнина до самого горизонта. Прошедшие отбор участники разбрелись кто куда. Одни отлёживались прямо на камнях, другие собирались по домам. Над центром площадки висели голографические цифры — число свободных мест. На моих глазах двести сорок один сменилось на двести сорок.

На нашу четвёрку, конечно, оглядывались. Какой-то худощавый эларий, отдыхавший на камне неподалёку, разглядывал меня дольше всех, а потом всё-таки не выдержал. Поднялся и подошёл:

— Я же тебя видел. Ты в самом начале остался, у выступа. Тебе там совсем плохо было.

— Ну, остался, — пожал я плечами. — И что такого?

Эларий открыл рот, закрыл и отвернулся. Что ответить, он так и не придумал. Впрочем, по его лицу и без того было понятно — не поверил. Эларий бросил на меня последний взгляд и ушёл к своим.

Тэвин проводил его глазами и толкнул меня локтем:

— Смотри, сейчас все вокруг решат, что ты жульничал.

— Мне всё равно, — улыбнулся я. — Недооценивать меня — худшее, что они могут сделать.

У дальнего края обнаружился старик.

Древний даже по меркам элариев, худой и сгорбленный, с седыми волосами до плеч. Явно не участник. Он неподвижно стоял, сложив руки за спиной, и без всякого выражения смотрел на