Призрак Сталинграда 7 - Рафаэль Дамиров

Тут же стоял пулемёт, рядом были сложены ящики с лентами. Чуть дальше на полу лежала шинель, прикрывавшая какую-то поклажу. Я заметил закреплённый телефонный аппарат и направился к нему, когда шинель вдруг зашевелилась.

Я ещё не успел убрать нож, Саян тоже насторожился, приготовив свой клинок. Осторожно откинув шинель свободной рукой, я увидел связанного человека в ватнике. Руки его были стянуты за спиной верёвкой. Лицо распухло от побоев, во рту торчал тряпичный кляп.

Саян тут же подскочил ближе, присел на корточки, разрезал верёвку и вытащил кляп. Пленный закашлялся, попытался, не сдержав стона, пошевелить затёкшими руками и с опаской посмотрел на нас.

— Свои, паря. Не боись, — сказал я. — Ты кто такой?

— Сержант Ямщиков… Полковая разведка. — Он сплюнул кровь и прохрипел: — Спасибо, братцы… А вы откуда же взялись?

— Из дома Потапова.

— Снайпер? — хрипло спросил освобожденный, заметив оптику на моей винтовке.

— Снайперская пара.

— Уж не Призрак ли? — Ямщиков посмотрел на меня внимательнее, с трудом различая детали в полумраке.

— Сержант Сотников, — кивнул я.

— Ого… Слыхал про тебя… Слушайте, братцы, уходить надо! Они утром за мной придут. Смена поста будет…

— Не торопись. Пока остаёмся здесь, — ответил я. — Утром уже наши в наступление пойдут. А ты сначала расскажи, как к ним попал.

— Ночью с поиска возвращались, — начал было Ямщиков, но закашлялся и поморщился от боли.

— Погоди, отдышись.

Саян помог разведчику сесть и протянул крышку от немецкого термоса с горячим чаем. Ямщиков осторожно взял её обеими руками, сделал несколько глотков и, прикрыв глаза, благодарно кивнул.

— Спасибо, товарищи. За ночь так промёрз, что и немецкому чаю рад. Да сладкий ещё.

Ямщиков говорил с трудом, разбитые губы его распухли. Ночью, как мы поняли из рассказа, его группа отправилась в разведывательный поиск, но наткнулась на немцев. В короткой схватке сержанта оглушили и взяли в плен. Что стало с остальными, он не знал. Его же притащили в вагон и оставили здесь до утренней смены, а с ними должны были отправить в тыл.

— Немцы, похоже, наступления ждут, — продолжил Ямщиков. — Справа от площади, в проходе между домами, пулемётную точку оборудовали. Ещё до того, как меня схватили, видел, как туда мешки с землёй таскали. И солдат там немало. А здесь, в вагоне, несколько раз слышал разговоры про утро. Ну, морген то, морген сё.

Всё верно, вот только «морген» по-немецки, как когда-то объясняла мне Таня, это и «утро», и «завтра».

— Думаешь, знают, что мы завтра атакуем?

— Может, и знают. А может, просто на всякий случай готовятся. Но место для пулемёта выбрали не зря.

Ямщиков подтвердил мои опасения. Пулемёт в проходе между домами находился за пределами участка артподготовки и мог встретить нашу пехоту фланговым огнём. Значит, первым делом придётся заняться им.

Я протянул разведчику трофейный автомат. Тот взял его, но едва удержал в затёкших руках. Я кивнул ему, подбадривая.

— Пока посиди, дай рукам отойти. Потом будешь следить за подходами к вагону. Если кого заметишь, сразу предупреждай. Без команды не стрелять.

— Понял, — кивнул Ямщиков. — Руки отойдут, могу и ленты подавать. Или за пулемёт сесть.

— С пулемётом погоди, — покачал я головой. — Немцы пока не знают, что мы здесь. Не будем раньше времени себя выдавать.

Наступил рассвет. Я устроился за винтовкой и взглянул на площадь. Там, вдалеке, среди воронок, мелькнула белая фигура. Потом ещё одна. Пригляделся — наши! Красноармейцы в маскхалатах ползком перебирались от одного укрытия к другому. За ними появлялись следующие.

— Саян, смотри! — Я толкнул напарника в плечо. — Наши на исходные выходят!

Саян поднял бинокль. Ямщиков тоже подобрался ближе, выглянул на площадь и расплылся в улыбке.

— Ну наконец-то! — выдохнул он. — Дождались, товарищи!

А я смотрел на наших бойцов и едва сдерживал радость. Два месяца мы сидели в Доме Потапова, отбивали немецкие атаки, экономили патроны, хоронили боевых товарищей, а с места двинуться не могли. И вот теперь готовились наступать сами!

— Ну что, братцы, — сказал я, возвращаясь к прицелу. — Скоро начнётся. Готовьтесь!

И тут неожиданно зажужжал полевой телефон. Мы переглянулись.

— Не сразу, — шепнул я и поднёс палец к губам.

Саян усмехнулся, а Ямщиков насторожился. Я выждал ещё пару звонков и снял трубку.

— Третий, что у вас на площади? — послышался немецкий голос.

Общий смысл этой простой фразы я легко понял.

— Всё спокойно. Никакого движения, — ответил я по-немецки, стараясь говорить так же равнодушно.

— Хорошо. Продолжайте наблюдение.

Я положил трубку и усмехнулся. Ямщиков смотрел на меня с удивлением.

— Ты что, и по-немецки шпаришь? — не выдержал разведчик.

— Малость понимаю, — кивнул я и снова посмотрел на площадь. — Вот сейчас фрицам сюрприз будет!

Не успел я договорить, как за нашими позициями глухо бухнуло орудие. Следом ударило второе, третье. Я невольно подался вперёд, вслушиваясь в нарастающий гул. По спине пробежали мурашки.

— Ну, братцы, пошла работа! — выдохнул я. — Началась артподготовка!

Первые снаряды разорвались среди развалин за немецкой траншеей. Один угодил в кирпичную стену, обрушив угол, который я ещё ночью выбрал себе за ориентир. Следом ударили по переднему краю. Над окопами взметнулись фонтаны земли вперемешку с кирпичной пылью. Совсем рядом грохнул разрыв, и по обшивке вагона забарабанили осколки. Ямщиков отпрянул от разбитого торца, прикрыв голову руками. Саян тоже вжался.

Наша артиллерия била по заранее намеченным целям. Снаряды рвались вдоль траншеи, крошили стены, поднимали в воздух землю вперемешку со снегом. От близких разрывов вагон вздрагивал, в ушах звенело. Я то и дело поглядывал на часы. По приказу артподготовка должна была продлиться десять минут, но теперь время словно остановилось. Хотелось, чтобы артиллеристы били подольше, перемешали немецкие окопы с землёй и не оставили там ни одного живого пулемётчика.

Стрелять, впрочем, пока было не по кому. Немцы попрятались по блиндажам и подвалам, пережидая артиллерийский налёт. Я снова навёл винтовку на проход между домами. Пулемёт стоял на прежнем месте, за бруствером из мешков с землёй, а вот расчёт куда-то исчез. Наверняка укрылся поблизости. Мне оставалось следить за позицией и не прозевать момент, когда немцы вернутся к пулемёту.

Ближе к концу артподготовки за мешками с землёй показалась, наконец, немецкая каска. Солдат осторожно приподнял голову, быстро осмотрел площадь и снова спрятался. Через несколько секунд высунулся уже по плечи. Похоже, проверял, не двинулась ли наша пехота.

Я навёл на него прицел. Дистанция небольшая, промахнуться трудно. Палец уже лёг на спусковой крючок, но я вовремя одёрнул себя. Убью этого — остальные насторожатся, к пулемёту не сунутся.