Призрак Сталинграда 7 - Рафаэль Дамиров

— Ну давай, фриц, — пробормотал я, не отрываясь от прицела. — Зови своих. Чего один-то торчишь?

— Алексей, смотри, — негромко позвал Саян.

Я оторвался от прицела и взглянул на площадь. Наши бойцы уже приготовились к атаке. Кто-то стоял на колене, кто-то лежал за краем воронки, сжимая винтовку. Все ждали одного — когда артиллеристы прекратят огонь.

И вот разрывы начали удаляться, уходя в глубину немецкой обороны.

— Пошли ребятушки! — воскликнул Ямщиков.

Красноармейцы разом поднялись из укрытий и бросились к немецким позициям. Белые фигуры бежали по изрытой воронками площади. Я невольно подался вперёд, стиснув зубы. Ну же, ребята! Давайте! Ещё немного!

До нас донеслось громогласное «Ура-а!». Этот клич теперь казался громче пушек, мощнее танка. С криком, плечом к плечу с товарищами, наши ребята неслись вперёд, на врага, открытой грудью.

Я сам ходил в атаку и знал, какими длинными могут показаться эти несколько сот метров, когда впереди вражеские пулемёты.

Немецкий наблюдатель тут же всполошился. Он обернулся и что-то крикнул в сторону дома, отчаянно замахав рукой. Почти сразу двое солдат выскочили из-за угла и бросились к пулемёту.

Ну давайте, гады! Ещё немного!

Первый немец плюхнулся за пулемёт, потянулся к рукояткам. Я задержал дыхание, поймал его в прицел и плавно нажал на спуск.

Выстрел!

«Светка» толкнула меня в плечо. Немец дёрнулся и повалился набок, зацепив рукой пулемёт.

Второй немец отшатнулся, но тут же снова бросился к пулемёту. Выстрелил Саян. Солдат споткнулся, рухнул на колени и повалился за мешки с землёй.

Наши выстрелы потонули в грохоте боя. В глубине немецкой обороны продолжали рваться снаряды, а со стороны площади уже доносилась винтовочная стрельба. Вряд ли противник успел понять, что по его пулемётному расчёту бьют с занятой нами позиции в трамвае.

Вот теперь я поймал в прицел наблюдателя, но тот в последний миг успел пригнуться за мешки, ускользнув с перекрестья. Чёрт! Упустил! Я сжал зубы и не шевелился, продолжал держать его позицию под прицелом, надеясь, что немец снова высунется. И дождался. Он попытался отползти к углу дома, на мгновение открывшись мне. Я нажал на спуск. Немец дёрнулся и остался лежать возле стены.

— Есть! Получил, гад!

— Алексей, слева! — предупредил Саян.

Я резко повернул голову. За углом соседнего здания мелькнула и тут же исчезла немецкая каска. Похоже, кто-то заметил, что произошло с пулемётчиками. Я ещё несколько секунд держал тот участок под прицелом, но больше никто не показывался. Эх, ушёл…

А наши уже подбирались к немецким траншеям. Противник открыл винтовочный огонь, но красноармейцы продолжали бежать через площадь, перебираясь от воронки к воронке. Я следил за ними, то и дело поглядывая на пулемётную позицию. Пока там было тихо.

— Давай, ребята, поднажмите! — пробормотал я, не отрываясь от прицела.

— Алексей, пулемёт молчит, — заметил Саян.

— Работаем по пехоте! — скомандовал я. — Не зря мы с тобой полночи по развалинам ползали.

После переноса артиллерийского огня немцы начали выбираться из укрытий. По ходам сообщения к пулемётным позициям спешили расчёты, а мы с Саяном старались не дать им добраться до оружия. Цели появлялись одна за другой. Расстояние очень даже рабочее, от ста до двухсот метров до разных участков, к тому же фрицы до сих пор и не подозревали, что находятся у нас под прицелом.

— Алексей, давай я за пулемёт сяду! — не выдержал Ямщиков. — Что он стоит! Ведь вон сколько их!

— Рано, — остановил я его. — Пока нас не обнаружили, есть преимущество. А из пулемёта ударим — сразу себя выдадим.

Сержант закусил губы, едва сдерживая яростный порыв забыть все указания и несмотря ни на что бороться, бить врага, но спорить не стал.

Я же поскорее снова припал к прицелу. Один из немецких пулемётов, что был дальше всех от нас и потому оставался невидимым, всё-таки успел застрочить. По площади протянулась очередь, взметая снег и землю прямо перед наступавшими красноармейцами. Наша цепь залегла. Я стиснул зубы, увидев, как несколько бойцов остались неподвижно лежать среди воронок.

— Саян, видишь пулемёт?

— Вижу, Алексей. Далековато. Но достану.

— Тогда работаем!

Я поймал в прицел первого номера. Тот высунулся из-за бруствера, поправляя пулемёт, и я выстрелил. Немец завалился на бок, но пулемёт мы ещё не обезвредили: второй номер бросился к оружию, пытаясь занять его место.

На этот раз выстрелил Саян.

Немец упал рядом с первым убитым. Вот теперь пулемёт замолчал.

— Молодец! — бросил я напарнику, не отрываясь, и уже снова смотрел на площадь.

Наши бойцы поднимались из воронок. А я торопливо искал следующую цель: хуже всего дать немцам опомниться и открыть огонь с других позиций. И я не дам.

Вскоре застрочил ещё один немецкий пулемёт, укрытый за кирпичным завалом, взбивая снег возле наших бойцов. Слишком близко. Красноармейцы в секторе обстрела спешно залегли.

На этот раз, кажется, никого из ребят не задело.

— Алексей, правее посмотри, — подсказал Саян. — Видишь, пыль из стены летит?

Я перевёл прицел. В полуразрушенной кладке темнела узкая щель, и из неё при каждой очереди вырывалась кирпичная пыль. Только она и выдавала расчёт. Вот где, гады, засели! За стеной их не достать, а они тем временем буквально не дают нашим подняться. Я несколько секунд держал щель под прицелом, надеясь, что кто-нибудь там мелькнет. Напрасно. Пулемёт продолжал безнаказанно бить по площади.

— Да чтоб вас черти взяли! — выругался я, наблюдая, как наши бойцы жмутся к земле.

Пехота залегла всего в сотне метров от немецкой траншеи. Ещё один бросок — и добрались бы до окопов! Но пулемёт не давал красноармейцам даже головы поднять. Я с досадой смотрел на кирпичный завал, за которым укрылся расчёт, и ничего не мог поделать.

Не подобраться к ним…

И вдруг возле завала ухнула, подняв облако пыли, мина. Следом разорвалась вторая, осыпав всё вокруг кирпичной крошкой. Пулемёт было на несколько секунд замолчал, но тут же снова ударил короткой очередью. А потом прилетела третья мина. Разрыв пришёлся прямо по развалинам, кирпичи так и брызнули во все стороны, и пулемёт умолк окончательно.

— Вот это молодцы! — обрадовался я. — Ай да миномётчики! Выручили!

Неужели наши, из Дома Потапова? Вполне возможно. Там у нас как раз стоял пятидесятимиллиметровый миномёт, с которым возился Ванька. Если это его расчёт так удачно накрыл немецкую позицию, при встрече обязательно расцелую чертяку!

Как только немецкий пулемёт замолчал, наши снова поднялись в атаку. Красноармейцы бежали через изрытую воронками площадь, обходя завалы и перепрыгивая через обломки. До немецких позиций