Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
Гарри вздохнул, достал палочку и быстро наложил магглоотталкивающие чары. Затем починил лестницу. На самом деле это было легко.
Практика.
— Поднимайся.
Он пошел по тем же ступеням, по которым столько лет назад шел Волдеморт. У входа в детскую дыхание стало тяжелым. Комната слишком точно совпадала с воспоминанием Тома: сердце колотилось, голову повело.
— Ты в порядке? — спросила Дафна.
— Не особенно, — впервые честно ответил Гарри. — Я помню, как поднимался по этой лестнице. Только я был ИМ, а не собой.
Дафна издала странный, болезненный звук.
Гарри несколько раз глубоко вдохнул, не отрывая взгляда от пола. Очистить разум. Очистить разум. Смотреть на пол. Пол, кстати, грязный.
Он достал палочку и убрал листья, налетевшие через разрушенную стену. Хотя бы пол привести в порядок.
Там, где, по воспоминаниям Гарри, стояла его детская кроватка, лежал страшно выцветший и грязный старый коврик.
— Вот здесь, — сказал Гарри, показывая на него.
— Зачем класть коврик под кроватку? — спросила Дафна. — На нем же нельзя стоять, кроватка мешает.
Гарри вспомнил.
Коврик действительно лежал под кроваткой.
У него перехватило дыхание.
Он взмахнул палочкой, и коврик отлетел в сторону. Под ним на полу было что-то вырезано. Гарри очистил доски «Скурджифаем».
Руны.
Пол под его колыбелью покрывал огромный вырезанный круг, многоугольные фигуры и множество, множество рун.
— Гарри, — твердо сказала Дафна. — Нужно вырезать этот кусок и забрать домой. Думаю, именно так твоя мать это сделала.
Гарри прикусил губу и очень осторожно вырезал круг из половиц Рассекающими чарами, затем поднял его Левитацией. Дерево с треском оторвалось от балок, и круг плавно лег рядом на пол.
— Надо скрыть, что он здесь был, — сказал Гарри.
— Ты не можешь просто... трансфигурировать дыру обратно в пол?
— Я не Макгонагалл.
Гарри выглянул через дыру в стене и заметил во дворе хилое дерево. Послал в ствол Режущее заклинание; дерево рухнуло. Взмах палочки — и ствол поднялся в воздух, влетел через пролом и лег поперек дыры в полу.
Гарри сосредоточился и трансфигурировал дерево в доски, разложил их над пустотой, а затем поочередно касался каждой палочкой, уменьшая до нужного размера.
— Впечатляет, — сказала Дафна, пока он исчезал оставшиеся веточки.
Гарри вернул старый коврик на новые доски.
— Уменьшающие заклинания у тебя хорошо получаются?
— Обычно только на яйцах, — легко сказала Дафна, достала палочку и уменьшила вырезанный круг до крошечного диска. — На стене будет смотреться хорошо. Может, на третьем этаже над лестницей.
Будто они обсуждали обычную картину, а не величайшее заклинание его матери.
— И маленькая латунная табличка, — сказал Гарри. Как в художественной галерее.
И Дафна только что призналась, что в Хогвартсе иногда уменьшала кому-то яйца. Впрочем, почти все девушки, кроме совсем уж безвольных, хотя бы раз делали что-нибудь подобное. Если парень не понимал, что ведьма вполне способна ответить, надо было быть тупее Крэбба и Гойла. А Гарри никого тупее не знал. Хотя, если подумать, Драко Малфой тоже был удивительно глуп. Останься он жив, Гермиона наверняка когда-нибудь снесла бы ему лицо заклинанием.
— Да, — сказала Дафна. — Потому что это далеко за пределами уровня ЖАБА по рунам. И создала ее единственная женщина, сумевшая остановить Смертельное проклятие.
— Она была старостой три года, потом старостой школы, — сказал Гарри. — Слизнорт до сих пор жалеет, что она не попала на Слизерин.
И Гарри вдруг понял, что мама в учебе была куда успешнее него.
— Директор ее любила?
— Да. Она была одной из любимых учениц Макгонагалл. А отец — одним из наименее любимых, пока мама не вправила ему мозги. Потом его сделали старостой школы.
Дафна посмотрела на него с явным недоверием.
Гарри не стал рассказывать, что отец еще в школе научился становиться анимагом: по его мнению, это звучало бы как хвастовство. А сам Гарри анимагом не был, и от этого было неприятное ощущение, будто отец оказался лучше него в магии. В Защите, конечно, хуже.
Они продолжили осматривать дом, по пути Гарри латал и чинил все подряд.
— Ты ведь можешь восстановить дыру в стене, — заметила Дафна.
— Нужны дерево и камень.
— У тебя есть твои чудовищно мощные «Репаро». Давай, закрой дом от дождя.
— Мы пришли посмотреть, а не работать.
— Я помогу.
Дафна взмахнула палочкой и исчезла кучка листьев и мелких костей животных.
Гарри вышел наружу и посмотрел на заднюю стену с огромным проломом. Не то чтобы он мог... Хотя, может, и мог. В конце концов, родители наверняка ожидали бы от него сплошных «Выше ожидаемого».
Он направил на разрушенную часть восстанавливающее заклинание, сосредоточившись на образе целой стены, на том, как все части... собираются обратно.
Стена содрогнулась. Из заросшего сада поднялись куски камня и дерева, описали дуги в воздухе, и медленно, очень медленно разрушенный участок начал восстанавливаться. Когда последняя деталь встала на место, у Гарри разболелась голова.
Он обошел дом, вошел через дверь, поднялся в детскую и еще несколькими «Репаро» аккуратно восстановил внутреннюю поверхность стены.
Дафна тем временем оставила за собой широкую полосу чистоты и дошла до спальни родителей. Комнату разграбили: ящики комода были выдернуты, стекла разбиты, кровати не было.
Дафна осторожно восстанавливала окна. Осколки стекла поднимались снаружи по спирали и с неприятным скрежетом вставали на места.
— Стекло хуже всего, — сказал Гарри.
— Помоги.
Гарри вернул ящики в комод Упаковочными чарами. Он был очень горд, что наконец их выучил.
— Как ты это сделал?
— Упаковочное заклинание.
— Чтобы вставить ящики?
— Сработало же.
Гарри починил последнее окно.
— Закончил? — спросила Дафна.
— Нет. Но стена теперь целая. Еще несколько окон, входная дверь — и дом более-менее защищен.
— А кто здесь будет жить?
— Магглы. Деньги есть деньги. Они ничего не знают о том, что здесь произошло.
Дафна фыркнула.
— Представляю Министерство, когда они узнают.
На лице