Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
— И я представляю.
Сказать какому-нибудь министерскому придурку, чтобы шел к черту, звучало исключительно заманчиво.
— А если они станут возражать?
— Предложу платить мне аренду, — язвительно ответил Гарри.
Дафна расхохоталась.
— Ох... можно назвать такую цену, чтобы они отказались, а потом снизить ее на совсем крошечную сумму.
Гарри тоже рассмеялся, постепенно переходя на настоящий громкий смех.
— Дафна, ты гениальна.
И тут ему стало неловко, уши запылали.
— Я гениальна, — согласилась она.
Они молча закончили с окнами и дверью. Гарри знал, что краснеет. Назвал ее гениальной. Не то чтобы он пытался за ней ухаживать.
Дафна уже почти вышла из дома, когда Гарри вспомнил заклинание, которым Слизнорт приводил в порядок свое убежище, и применил его ко всему первому этажу. Вещи задвигались, что-то взлетело, и через минуту дом был хотя бы просто пустым, а не разгромленным.
Гарри закрыл дверь. Надо будет сделать новый ключ.
— Что ты там делал? — спросила Дафна из кустов за живой изгородью.
— А ты что делаешь?
— Беру черенки роз твоей матери и луковицы лилий.
Горло Гарри сжалось, но ничего страшного: для аппарации слова не нужны.
Дафна исчезла. Гарри аппарировал на крыльцо. У входной двери ее не было, и он вошел внутрь, размышляя, куда она делась.
Кричер появился с хлопком.
— Госпожа во дворе и просит хозяина помочь с садом.
Гарри снова вышел и аппарировал во внутренний двор.
— Как думаешь, где лучше посадить лилии? — спросила Дафна.
— У каретного сарая? Там возле дома и основания трубы суховато.
Через двадцать грязных минут розы и луковицы лилий были посажены и политы.
— Спасибо, что додумалась принести растения мамы, — сказал Гарри.
— Если сдашь дом магглам, ты ведь уже не сможешь просто приходить к ним, — ответила Дафна.
После обеда Гарри некоторое время спустя прошел мимо кабинета Дафны и зашел внутрь. Дважды поцеловал ей руку, потом продолжал держать ее в ладони.
— Мне жаль, я... Твоя мама была выдающейся ведьмой, — сказала Дафна. — И ты очень бережно со мной обращаешься. Это... хорошо с твоей стороны.
Гарри на мгновение задумался, позволил бы Шак Департаменту магического правопорядка расследовать ее смерть. Не позволил бы, если Гарри попросит не делать этого. Хотя убивать ее, пожалуй, не лучший вариант... А вот утащить в постель и... заставить умолять было бы чем-то новым.
— Мы будем целоваться? — спросила Дафна.
Гарри мягко поцеловал ее. Она была теплая и сама подалась к нему, поэтому Гарри просто продолжал. Брюки становились все неудобнее.
Через некоторое время Дафна отстранилась, тяжело дыша; глаза странно потемнели, губы припухли, а Гарри испытывал крайне серьезные неудобства.
— Спасибо, муж, — сказала она и облизнула губы.
Гарри ушел и потому не услышал разочарованного стона из оставшейся за спиной комнаты.
Потому что, несмотря на прочитанную книгу, он по-прежнему понятия не имел, что делает.
• • •
На следующий день после обеда Гарри повесил мамин рунический круг на стену. В косом свете лестничной площадки руны и геометрические фигуры особенно выделялись. На место будущей латунной таблички он пока прикрепил бумажку; все было достаточно высоко, чтобы никто маленький не дотянулся.
Гарри стоял и смотрел, как свет ложится на крошечных змей, вплетенных в линии центральной пентаграммы. Змеи складывались в слова. «Защищай молодых» — снова и снова.
Гарри моргнул. Если не знать, что они там есть, и не уметь видеть в змеях слова...
Мама.
Мама была такой же, как он.
Глаза защипало. Пыль. Опять пыль в глазах.
Гарри отправился заказывать латунную табличку. В маггловской мастерской — там никто не знал, кто такая Лили Поттер, поэтому надпись «Рунический круг защиты. Лили Поттер, урожденная Эванс, 1981» выглядела просто подписью к эксцентричной работе чьей-то матери.
Дафна вышла из кабинета как раз когда Гарри прикручивал табличку к стене. На ней были джинсы, джемпер и те самые кроссовки на платформе. Гарри изо всех сил не фыркнул.
— Гарри, это ужасно скромно, — воскликнула она. — Табличку делал маггл?
— Ее нельзя отменить «Фините», — сказал Гарри и продолжил закручивать винты вместо того, чтобы пользоваться Приклеивающими чарами.
— А сам круг?
— Висит на двух больших металлических крюках. Снять можно, но случайное «Фините» не уронит его кому-нибудь на голову.
— Наложи еще Непроницаемые чары. На всякий случай. Это исторический артефакт и очень впечатляющая магия.
Гарри не выдержал и фыркнул.
— Что такое, Гарри?
— Мама не была магглорожденной, — сказал он. — Змееустость у меня от нее. Посмотри внимательно на линии пентаграммы. Там узор из змей, и он складывается в... ну, в заклинание на парселтанге.
Дафна пригляделась.
— Это может быть просто след резьбы.
— Ты не умеешь его читать... но тут написано «хесссаха пасссаха сссипет», — произнес Гарри вслух.
Дафна вздрогнула.
— Это ужасно неприятно слышать. Мало того что ты время от времени выдаешь что-нибудь вроде: «Ах да, мой предок в тысяча двести восьмидесятом женился на представительнице древнего рода», так ты еще разговариваешь со змеями. Если твоя мать происходила из какой-то семьи, то из какой?
— Ну... не из Гонтов, — сказал Гарри. — Они были змееустами, но душили своих сквибов. В конце концов до такой степени переженились между собой, что сами почти стали сквибами.
— Ты изучал семьи змееустов Англии?
— Нет. Только семью Волдеморта. Он был Томом Марволо Реддлом, сыном Меропы Гонт, последней женщины рода Гонтов. Она умерла при родах, а Том вырос в маггловском сиротском приюте.
— Волдеморт был полукровкой? — спросила Дафна.
— И, к несчастью, потомком одного из Певереллов и Слизеринов. Мы в некотором роде были родственниками. Я вообще никогда не ладил с кузенами. Ни с одним, — задумчиво добавил Гарри.
— То есть человек, начавший войну против магглорожденных и полукровок, сам был полукровкой? — Дафна уперла руки в бока.
— И огромным лжецом.
— Тогда твоя мать?
— Не Гонт. Какая-то