Горизонталь - Виталий Штольман

Синька, укладывающаяся плотными рядами на быстрые движения, сначала не берет, но шаг за шагом все же побеждает. Всех слабых телом волокли в темную комнату, где стоял разложенный диван. Будто тюлени, укладывались поверженные поперек дивана. Туда-то и затащил Машуню Санёчек. Как истинный джентльмен, он отвоевал часть территории, чтоб они смогли предаться утехам. Это на работе она мент, а сейчас самая настоящая леди – желанная и желающая. Одежда слетела с нее со скоростью света. Ее даже не смущало, что кто-то рядом мог еще пребывать в сознании. Санёчек не терялся и уже вовсю проводил археологические исследования ее тела, отчего та разгоралась еще большим огнем.

– А у тебя это есть?

– Есть.

Санёчек вытащил резинку из кармана и принялся устанавливать ее на штатное место.

Машуня нависла прямо над Кольцовым. Было темно, хоть глаз выколи, однако ж он чувствовал ее ментоловое дыхание.

– Ты сидел?

– Чего?

– Скажи, ты сидел или нет?

– Нет, а что?

– У тебя «САНЯ» на пальцах набито.

– Ну я ж Саня.

– Такие партаки на зоне бьют. Мне-то не рассказывай.

– Это в армии.

– Значит, у тебя было много приводов.

– Машуня, чего за вопросы албанские?

– Скажи, почему ты хочешь трахнуть мента?

– Я просто хочу тебя трахнуть.

– Точно не сидел?

– То-о-о-очно.

Что было дальше, Санёчек помнил лишь всплывающими из памяти картинками. Скачущая пред носом красивая женская грудь. Темнота, смешивающаяся со светомузыкой. Орущие соседи. Менты. Мигалки. Бег. Тяжелое дыхание. Скрип снега под ногами. Какой-то зашарпанный подъезд. Снова темнота.

– Э-э-э-э-э, нарколыга! Вставай давай!

Кольцов с трудом открыл глаза. Над ним стояла бабка со шваброй и ведром. Вокруг – чей-то подъезд.

– Где я?

– Тебе в рифму ответить? Вали отседа, фуфлыга, пока швабру не запихала по первое число, а может, и по второе.

– Ты кого фуфлыгой назвала, старая?

Уборщица вести дальнейшие переговоры не намеревалась, отчего перешла к боевым действиям. Будто шаолиньский монах, бабка мастерски наносила удары шваброй. Собрав все силы в кулак, Санёчек позорно бежал, на ходу напомнив своей собеседнице, что она ветхая рухлядь, а затем покинул свою ночлежку. С неба не спеша падал хлопьями снег. Как в сказке.

– Прицепный? А тут я как очутился? Был же в Бомбее.

Он пошарил по карманам. Ничего, кроме старой мобилы, пачки с одной сигаретой и зажигалки. Ну хоть какая-то блажь. Закурил и побрел в сторону дома.

У администрации устанавливали елку.

– Скоро Новый год! – подумал Санёчек. – Это ништяк!

Кольцов любил всю эту предпраздничную суету-муету. Люди расчехляли свои копилочки и бежали тратиться по сверхвыгодным праздничным ценам. В такси тоже наступал самый настоящий чес. Повышенные тарифы позволяли кучерам знатно заработать на очарованных праздником. Идея работать по трое суток, когда недурно платят, привлекала Санёчка, отчего он выяснил у Русланчика все тонкости ведения бизнеса на скоростях. Правда, акция бесплатной раздачи пороха закончилась, дальше за деньги. А там тоже не все просто так. Оказалось, что времена передачи зелья из рук в руки прошли, пришло время закладок – переводишь деньги на указанный электронный кошелек через терминал, получаешь адрес и точные инструкции по нахождению клада, и все. Удобно и менее палевно. Правда, иногда в нычке оказывался кукиш. Сие прозвали «ненаход». Чаще всего это становилось проблемой покупателя, но если знать директора магазина, то его сотрудники извиняются за предоставленные неудобства и сообщают о новых координатах пиратского сокровища.

Кольцов трудился, как пчелка, развозя людей с пакетами из одного торгового центра в другой. Все было на мази, пока судьба не преподнесла ему новогодний подарочек.

Тридцать первое декабря. Санёчек на маршруте. Звонок от Вики, что очередной раз требовала оброк за Алису. Эта коза втихаря развелась с ним и уж выскочила замуж за другого мужика, даже родить от него успела, но продолжала выносить мозг алиментами за первеницу. Грозя судом. За два с половиной года можно было по пальцам пересчитать, сколько раз Кольцов видел дочь. Поначалу он что-то пытался, дергался, а потом забил. Нет так нет. Доехал до торгового центра, пульнул с банкомата деньжат наследнице, вышел и закурил у машины.

– Молодой человек, до Колхозного довезете?

Голос Санёчку показался до боли знакомым. Белосветск – город небольшой, все друг друга знают, если не лично, то через кого-то. Он повернул голову и раскрыл рот. Сигарета выпала на зимний асфальт. Это была Эвелина. Из бегемота она превратилась в эдакую сбитую кобылку, которую даже проскакивало желание оседлать. Рядом с ней был ребенок. Не Володька и не Шурка. Новый. Вернее, новая. В санках-коляске сидела девчушка в белой меховой шапке с огромным помпоном. Пара лет от роду, не больше.

– Ебен-матрен, какие лю-ю-ю-ю-ди! – громогласно захохотала Эвелина, – Кольцов, ты, шоль?

– У меня нет детского кресла, до свидания! – Санёчек ринулся оббегать машину, чтоб прыгнуть за руль и свинтить, но Эвелина уже самостоятельно открыла заднюю дверь и начала усаживать туда ребенка.

– Ты че, сбежать собрался?

– И тебе привет!

– Чего привет-то? Пакеты в багажник положь!