Вертикаль - Виталий Штольман

– Может!

– Давай тебя к себе перетяну! Тут реальные дела, а не вся эта провинциальная возня.

– Ты предлагаешь русскому офицеру бежать?

– Идеалистом был, идеалистом и помрешь. Что уж ты так сразу с плеча рубишь?

– Нет, Наиль! Я себя не прощу, если эту гидру хвостатую не прижму.

– О-о-о-о-о, – Абашев начал листать документы из папки, параллельно потягивая пивко, – действительно, как прям в сериале. Думал, так уж и не бывает, а тут полный комплект. Все включено, так сказать! Можно смело переезжать в комфортабельный отель где-то в районе Магадана. Мы их хоть завтра начнем прессовать, дай, я только к шефу дойду… И мэр тоже?

– Да, там все повязаны. От мала до велика. Ты читай-читай.

– Сюда иди! – жестом руки подполковник подозвал официанта, – Повтори! И гренок принеси.

– Хорошо! – тот неспешно отправился выполнять новое поручение.

– Наиль, надо начинать. Чем быстрее, тем лучше. У них там что-то завертелось. Главный их все. Кончился. Грядет война за власть.

– Заказуха от друзей?

– Вполне. В ДТП попал, но там помогли.

– Кто?

– А кто ж его знает? Машину я нашел. Сожгли. В тот день и автосервис его сожгли. Шесть трупов. На следующий день еще двоих прирезали. Средь бела дня. Давненько такого не было, брат! Чувствую, если это не прекратить…

– Ваше пиво! И гренки! – объявился официант, вероломно прервавший провинциального гостя.

– Счет неси! – поставил того на место Абашев.

– Наличными или картой?

– Наличными!

– Так, Илюха, я тебя услышал! – Наиль залпом осушил стакан, – Надо к шефу идти… Раз такое дело. Ты тут сиди. Наслаждайся гренками! Держи! – Абашев положил на стол пятитысячную купюру.

– Да, хорош! Давай пополам хотя бы… А то ж неудобно как-то!

– Вот как будешь хотя бы в половину моего зарабатывать, тогда и будет тебе пополам! – подполковник обнял товарища, – Побегу! Гренки все же попробуй… Они – огонь! Увидимся в Белосветске.

– Ну вот там я тебя нормальным пивком угощу.

– Само собой.

Абашев ушел, оставив товарища одного.

– Ну, понеслась, Илья Василич! – подумал Смирнов.

– Я заберу? – официант указал на лежащие на столе деньги.

– Да-да.

– Благодарю!

– Благодарит он меня, – подумал Илюха, – За тысячу рублей за стакан. Конечно, тут благодарен будешь. Эх, Москва-Москва. Надо бы домой возвращаться. Уж, очень хочется посмотреть на эти зажравшиеся буржуйские рожи за решеткой… Хотя смотреть на них ты можешь и из соседней камеры. Да, плевать! – он откусил гренку, что снаружи оказалась твердой, а внутри мягкой-мягкой, – И правда, огонь!

Смирнов допил пиво, выслушал тонну дежурных благодарностей от персонала, что настойчиво предлагал заходить почаще, и отправился в сторону метро… Его миссия выполнена, стоило возвращаться в Белосветск. На вечерний самолет он еще успевал.

День. Новозападное кладбище Белосветска.

Собирающийся люд распугал всех местных ворон, что охраняли покой нашедших вечность на стыке миров живых и мертвых. И не случайно, ибо событие имело место быть не только в масштабах кладбища, но и всего города: хоронили всеми уважаемого Болова Аркадия Матвеевича, что прибыл на мероприятие в костюме за миллион, гробу за полтора, да на карете с кучером и тройкой вороных. Любимого друга, отца, мужа, согласно помпезным венкам, встречал духовой оркестр во главе с заслуженным дирижером страны.

Новозападное кладбище, как и любое другое кладбище, делилось на зоны влияния. Одних хоронили по национальному признаку, других – по профессиональному, третьих – еще по каким-то схожим причинам. Для знати же полагалась аллея славы. Так в народе называли центральную улицу кладбища, начинающуюся прямо от входа. Здесь лежали все видные деятели Белосветска. Среди них нашлось местечко и для Болта. Чем он хуже пары бывших мэров? Да, ничем. Те тоже воровали. Те тоже сидели. А, значит, и в вечности им дальше существовать бок о бок.

Стоянка перед кладбищем набилась до отказа. Приехала братва, чиновники, предприниматели, родные и близкие. Все, так или иначе были связаны с Боловым. Одни ему платили, другие от него получали. Объединяло их всех одно – ненависть к усопшему и показное горе.

На этом празднике смерти искренне скорбила лишь вдова – Анфиса Сергеевна. Ей не пришлось заботиться ни о чем, ибо все хлопоты и расходы на себя взяли коллеги мужа, однако ж женщина лишилась опоры и поддержки, отчего слезы горести ее наполнились живым чувством утраты.

– Анфиса, можно тебя! – вдову из дум вывел Окаём.

– Да, Василь, конечно! – она убрала черный кружевной платок в сумку от «Louis Vuitton».

– Все готово, можно начинать?

– Да-да, конечно.

– Ты не переживай, похороним мы Аркадия, как короля. Посмотри вокруг, весь город приехал. Даже мэр вон стоит, больше всех рыдает. И не зря рыдает. Такого человека потеряли. Человечище!

– Василь, да что мне теперь до этого мэра? – Анфиса Сергеевна заплакала, Окаём обнял ее.

– Как Ксюха?

– Состояние стабильно. Стабильно тяжелое.

– Ничего, я лучших врачей напрягу. Из области… Нет, из Москвы привезу, поставим мы ее на ноги.

– Она ребенка потеряла! – женщина уткнулась в плечо друга мужа, скрывая слезы, – Как ей жить-то после этого? Как мне жить после этого?

– Держись!

– Спасибо!

– Как раньше уже, конечно, не будет, но мы тебе поможем.

– Ты так великодушен! – Анфиса Сергеевна отпрянула от Окаёма и полезла за платочком.

– Только это… Понимаю, момент не самый подходящий. Мне нужны документы из сейфа. Надо переоформить бизнес.

– Аркашу еще даже не похоронили, а стервятники уже кружат над его могилой.

– Вернемся к этому разговору позже.

– Ты у меня все заберешь?

– Дом мы тебе оставим, это я обещаю. С остальным вопросы.

– И на что мне его содержать?

– Мы тебя не бросим.

– Знаю я, как вы своих не бросаете. В Белосветских лесах. Вы даже убийцу Аркаши не ищете… И не собираетесь! Оно вам на руку! Оно тебе на руку! – заистерила женщина.

– Анфиса, не перегибай!

– Когда земля под ногами исчезает, вниз лететь возможно до бесконечности… Тьма