Горизонталь - Виталий Штольман
– Петровна, ты, шоль?
– Кто ж еще-то?
– Смотри, кого тебе привела.
Виталя и Клавдия Петровна вошли в кухню, где Максимовна распивала чай из блюдечка. Сразу было видно, что бизнес ее процветал, в худобе упрекнуть хозяйку сего дома было нельзя.
– Эт кого ж? Шо за доходный?
– Я же тебе говорила, что писатель известный приедет, друг моего непутевого.
– Это который на книжном на нашем висит, да?
– Да-а-а-а-а-а.
Виталя молчал и придурковато улыбался.
– Сейчас, погодите, – старушка слезла с табуретки и рванула в комнату, – очки надену, чтоб разглядеть. Как его… Штильман, Вальман, Кольман. Говорила ты, уж запамятовала.
– Штольман! – решил поправить ее Виталя.
– Нормальный, шоль, псевдоним взять не мог?
– Это не псевдоним.
– Еврей, шоль? – из комнаты уже в очках вылезла Максимовна.
– Есть такое.
– А по тебе и не скажешь.
– Так ты че, старая куропатка, взъелась? Самогон есть?
– Обижаешь, Петровна.
– Неси давай. Только самого лучшего. Гостя спасать надо.
– А он точно писатель? Может, ты мне тартыгу подставного привела.
– А ты много ль писателей видела?
– Знаешь ли, повидала: Пушкина, Лермонтова, Толстого, Чехова…
– Живьем? – еле сдерживая смех, выдал Виталя.
– Во дурка-то! Не могу! – улыбнулась Максимовна. – В книжках, конечно же.
– То в книжках, а то на кухне у тебя стоит живой и страдающий! – гаркнула Клавдия Петровна. – Неси, говорю, клятая!
– Хотите, я вам книгу подарю?
– И чего я с ней делать буду? Не вижу уж ни черта.
– На полку поставишь, колотовка, и будешь всем рассказывать.
– Тогда да, дари. Подарки я люблю.
Виталя отправился до саквояжа за книгой. Во дворе курил Санёчек.
– Ты че?
– Налаживаю социальные связи в Белосветске.
– Че-е-е-е?
– Меняю у вашей Максимовны самогон на книгу.
– Не пожалеешь! Литр проси.
– Даст?
– Не уверен! Жадная она, кочерга.
– Слушай, а что такое «колотовка»?
– Баба ворчливая, а че?
– Мне, по ходу, переводчик нужен с русского на белосветский.
– А че, в Люберцах твоих так не говорят, шоль?
– Не-а, шоль!
– Ты подъебываешь меня, шоль?
– Не-е-е-е, как я могу-то?
– Ртом, епт!
– Я за книгой. Меняю на натуру.
– Обмен достойный дворянина.
– Иди ты! – заржал Виталя.
По возвращении он произвел бартер книги на пойло. Варщица расщедрилась только на поллитру, но и этого было вполне достаточно, чтобы поправить здоровье. В плюсе были, в общем, все. У Максимовны остался артефакт известности, а Петровна, причастная к организации сего события, добавила себе очков значимости пред соседями. Даже Санёчек, который не участвовал в спецоперации, остался в выигрыше, ибо бутылку раздавили на троих, да еще и под сальцо, созданное по тайному семейному рецепту Кольцовых.
– Клавдия Петровна, а вы почему на свадьбу не собираетесь?
– Была уже на одной свадьбе! С нее жених сбежал. Представляешь, позорище какое? Еще раз я такое не переживу.
– Ты, что ль?
– Ды-ы-ы! – растекся в улыбке Санёчек.
– Дурка! – мать Кольцова от души жахнула ладонью по столу, встала и ушла.
– Же-е-е-е-енщины! – развел руками Виталя. – Пойми-ка их!
– Дело говоришь!
К обеду жених был окольцован. Свадьба – то что надо. Народу немного, но весело – порвали три баяна. Со стороны жениха были таксисты, нарколыги, нарколыги-таксисты и писатель, со стороны невесты – ее родня. Естественно, финалом празднества стало порванное платье новоиспеченной жены и кулачные бои. Этому мероприятию в Белосветске уделяли особое значение. По традиции оно начиналось с синего «Че ты? Че ты?», затем оппонент хлестко парировал фразой «Ты кто по жизни?» и предлагал выйти продышаться на улицу, где начинал срывать с себя рубашку, запугивая своей нательной синей живописью. Подтягивались и группы поддержки. Сначала на поле битвы сходились Пересвет и Челубей, а потом уж и остальные войска. Били больно, по-семейному, от, так сказать, большой любви. Кровища текла рекой, ломались кости, кого-то даже увозили на скорой, но по итогу все были счастливы, никто не дул губы, никаких обид, традиция ж, размяли кулаки и пошли пить дальше – за мировую.
День первый сменил второй. Свадьба переехала со столовой к реке, где пьянка продолжилась в более неформальном русле. Кулачные бои зашли на второй раунд, однако были не такими эпичными. Не все смогли дожить до сего момента.
Как ни