Вертикаль - Виталий Штольман

– Нет, – она вновь вышла из себя.

– Жаль…

– А чего помер-то твой дружок?

– Мотор встал.

– Бухал?

– Бухал.

– Оно и понятно! – Даша затушила сигарету об облезлую зеленую урну, – Варя, домой!

– Мам, ну еще пять минуточек! – умоляюще ответила дочь.

– Я кому говорю?

– Ну вот! – повесила та нос и отправилась к матери.

– Это тебе! – Оська вытащил из кожаной сумки конверт и протянул бывшей Маркина.

– Что это?

– Я Жеке должен был, но теперь его нет.

– Отдай родителям, им еще похороны этой гадины устраивать.

– Я все оплатил.

– Когда это ты у нас буржуем стал, Доцент? – улыбнулась Даша.

– Давненько так меня уже никто не называл.

– Ох, ты ж у нас какой важный!

– Мам, ну и зачем ты меня позвала, если мы не идем! – Варя пыталась найти оправдание нелогичному поведению матери.

– Идем-идем!

– Возьми! Деньги стоят выше любой морали. Особенно, когда они нужны, – Оська не унимался, – Считай, что это алименты.

– Не нужны мне эти кровавые деньги.

– Почему кровавые-то? Я их честно заработал. Давай, как будто это подарок… На день рождения!

– Нет.

– Мама, – запротестовала девчушка, – От подалков нехолошо отказываться… Тем более, на день лождения.

– Устами младенца глаголет истина.

– Но на похороны не пойду, – Даша взяла пакет.

– Хорошо.

– А что такое похолоны?

– Варя, давай кто быстрее до бабушки?

– Это я! Это я! – девчушка вмиг забежала в подъезд, – Не догонишь! Не догонишь!

– Я пойду, Даш, дел еще много.

– Пока!

– Пока! – Оська открыл с брелка «Мерседес».

– Кучеряво живете, москвичи! – задорно бросила она ему вслед.

– Такая вот невинная ирония!

Вечер. Белосветск. Район «Восьмуха»

На хоккейной коробке за гаражным кооперативом намечалась нешуточная битва за честь района меж командами, представляющими «Восьмуху» и «Бомбей». Паха Снайпер в качестве великовозрастного капитана вывел на поле свою футбольную банду в составе Жеки, Костика, Володи и Оськи. Началась предматчевая тренировка, заключающаяся в катании мяча туда-сюда. Гости запаздывали.

– А что, если они не приедут? – наивно поинтересовался Доцент.

– Уважение не просят – его зарабатывают на улицах… Делом, – парировал Попэн.

– А если мы проиграем?

– Как это проиграем? У нас Гора в раме. Он размером с ворота, – расхохотался Маркин, – мяч не проскочит.

– Ну да, бегать-то мне влом! – Володя подтвердил амплуа на поле.

Раздался сигнал подкатывающего старого корыта, именуемого «жигулями» пятой модели, сотворенного еще при Брежневе и допиленного при Путине, кругом катанного, на пузо уложенного и калашом во все заднее стекло венчаного. Из колонок во всю ивановскую орал некий сеньор, испытывающий острую необходимость в блатном телефоне, часах на руку и перемещении пятой точки с «Лады» на «Cruiser Prado». Веяние времени, так сказать. Губа ж не дура. Из окошка вылезла фиксатая морда Кузьмы Гусева: «Передай Майклу, что это был только бизнес. Я всегда любил его».

– Гусек, ты че ль? – резанул с ухмылкой в лице Паха.

– Я, че ль!

– Это, че ль, ваша команда?

– Эта, че ль! Мы вас на раз умотаем! У меня братишка один, Микулай, только чего стоит, он на секцию когда-то ходил.

– А Санёчек вышел?

– В сентябре.

– Добро, пусть наберет мне потом, темка есть.

– А мне чего не предлагаешь?

– Посмотрим, чего «Бомбей» стоит.

– Пацанва, выгружаемся! Тут «Восьмуха» буроет, надо наказать.

– А наказалка-то выросла?

– Показать?

– Бабам своим покажешь!

– Обязательно!

Из машины вылезло пятеро хлопцев на спорте и лихо переместились на коробку, освещаемую парой престарелых фонарей. Команды выстроились друг напротив друга. Зрители тоже стали подтягиваться. Матч особо интересовал различный сброд, что желал зрелищ под злоупотребления пивка, да школоту.

– На че играть будем, пацаны? На жопу? – продолжал предматчевые мероприятия Кузьма.

– Как-то не солидно уважаемым людям мячом по жопе получать.

– Жека, а ты выиграй и не будешь получать.

– Моральное удовольствие это принесет. Кто ж не рад раком «Бомбей» поставить, но нужно что-то существеннее.

– Например?

– Коньяк. Ящик.

– Ну че, пацаны, – Гусек обратился к своей команде, – выебем «Восьмуху»? – предложение было одобрено единогласным решением игроков.

Матч начался.

– Пацаны! – Костик, стоя у середины поля с мячом, перед первым пасом зарядил типичную для него мотивационную речь, основанную на цитатниках из интернета. – Если жить, то красиво. Если взгляд, то четкий. Если надеяться, то только на себя и братьев. Если любить, то всем сердцем… А что мы любим больше всего?

– «Восьмуху!» – бравадно ответила ему его команда.

– Понеслась! – мяч стремительно полетел Оське, в тот момент он был по-настоящему счастлив, ибо обрел верных соратников, что встали бы за него горой и были готовы биться за общие идеалы. Да и пацаны так были увлечены игрой, что весь мир вокруг должен ждать, когда происходит всеобщее единение. Дело сближает людей и, кажется, что вместе они теперь навсегда. Несмотря ни на что.

День. Белосветск. Новозападное кладбище.

На похоронах Маркина было не шибко людно: его отец, его мать, Доцент и три могильщика.

Сухое прощание без речей и поминальных воплей. Стук молотка. Звук падающей на гроб земли. Активная работа лопатами. Два венка. От любящих родителей. И от верных друзей. Молча постояли и разошлись. Говорить никто не хотел. Родители уже выплакали все слезы, а Оська просто не знал, что сказать, ибо никогда не посещал подобные мероприятия. В голове всплывали картинки из прошлого. Пахин гараж с синим неоном. Постоянные угрозы Володи и фразочки из народного фольклора. Хитрости Костика и пацанские цитаты из ВК. Праведный гнев Жеки, осаживающий всех. Много водки. Хорошие времена. Были. С душой!

– Спасибо тебе, Осип! – Галина Георгиевна решила поблагодарить Доцента, Иван Демидович молча, но благодарно пожал ему руку.

– Да, прекратите… Это самое малое, что я мог бы сделать для вас.

– Все равно спасибо! Зайдешь к нам? Помянем!

– Прошу меня простить, но мне еще в Москву надо ехать.

– Ты там теперь живешь?

– Да, и