Тени Грейфолла 1 - Алекс Кош

Отпустив заломленную руку, Себастиан оттолкнул кузена, и тот проехал несколько метров по гладкому полу. Вивьен тут же бросилась к нему и помогла подняться, не забывая смотреть с ненавистью на незваного гостя.

— Во-первых, город кинул Клич Истребителей, и я прибыл, чтобы выполнить свою работу.

Он в который раз за этот вечер продемонстрировал татуировку на руке.

— Во-вторых, у меня появилось свободное время, чтобы разобраться с тем, что произошло здесь десять лет назад.

Эдмунд нахмурился.

— Есть ещё и в-третьих?

— Разумеется. Хоть я и считаю вас слегка, немного, чуть-чуть… да чего уж скрывать, просто падальщиками, воспользовавшимися бедой в нашей семье, но вы всё ещё де Грейвы, и мои родственники. Других у меня нет. Поэтому пока я живу здесь, постараюсь решить и ваши проблемы. Всё имущество де Грейвов должно вернуться в семью.

— У нас нет проблем, кроме неожиданно воскресшего из мёртвых драчуна и пьянчуги, вечно позорившего своих родителей! — скривилась Вивьен де Грейв.

— Я попросил бы! — чуть повысил голос Себастиан. — Не просто драчуна и пьянчуги, а очень талантливого драчуна и пьянчуги с сильнейшим магическим даром, одним на тысячи магов!

— Который из тебя вырвали, — едко напомнил кузен, пытаясь размять травмированную руку.

— Что-то теряешь, а что-то находишь, — хмыкнул Себастиан, но, видимо, смысл этой фразы мог понять только он сам.

Где-то наверху тихо скрипнула половица. Себастиан поднял взгляд и заметил на лестничной площадке темноволосую стройную девушку в накинутом поверх ночного платья халате.

— А ты, наверное, Элиза? — предположил он. — Помню тебя совсем малышкой. Сейчас тебе где-то девятнадцать?

— Двадцать, — поправила его девушка.

Она стояла почти неподвижно, держась за перила, и смотрела на гостя не так, как остальные. В ее взгляде не было ненависти и страха, а лишь любопытство. А ведь девушка уже давно скрывалась на верхнем ярусе и слышала практически весь разговор.

— Ты выросла красивой девушкой, — коротко поклонился Себастиан. — Сожалею, если моё появление в ночи прервало твой сон.

— Я не спала, а лишь читала перед сном, — мягко ответила девушка.

— Элиза, не надо любезничать с этим… — начал говорить Рауль, но резко замолчал, поймав насмешливый взгляд Себастиана.

— Вернись в свою комнату! — резко велела ей Вивьен де Грейв. — Девушке негоже появляться в подобном виде перед… гостем.

Последнее слово явно далось ей с трудом.

— Извините, мамочка, — смиренно кивнула девушка, но уходить не спешила, продолжая с интересом разглядывать Себастиана.

Эдмунд де Грейв некоторое время молча смотрел на происходящее в полном молчании, а потом неожиданно выдал:

— Ладно, можешь остаться на ночь.

— Эдмунд! — резко обернулась к нему Вивьен. — Нет!

— До утра, — отрезал он. — Потом вызовем юриста, представителей городского совета и решим, что делать с этим… возвращенцем.

Себастиан усмехнулся.

— Как щедро.

— Ты не приблизишься к южному крылу. Не станешь тревожить слуг и детей, — как можно твёрже продолжил Эдмунд. — Морис проводит тебя в восточную гостевую комнату.

— Хорошо, — легко согласился Себастиан, — сегодня будем считать, что я — гость.

В целом, это было правдой — для жителей дома он был не родственником, не покойником и даже не врагом. Он был всего лишь незваным гостем.

Себастиан посмотрел на них всех: на Эдмунда, старательно сдерживающего злость; на Вивьен, наоборот, ничуть злость не сдерживающую; на Рауля, униженного, злого и явно достаточно глупого, чтобы однажды попробовать напасть на него снова; на Элизу, стоящую наверху с задумчивым взглядом. А ведь все они — теперь его единственная семья, как это не прискорбно для них.

— Статус не столь важен, — сказал Себастиан. — В любом случае, я никуда отсюда не уйду, пока не закончу все свои дела.

Фраза вышла спокойной, но угрожающей. Морис, до сих пор стоявший у стены с видом человека, которому очень хочется превратиться в занавеску, сделал осторожный шаг вперёд.

— Прошу за мной, лер.

Себастиан повернулся и спокойно пошел за дворецким. На выходе из холла к ним присоединились охранники, готовые атаковать его в любой момент, но Себастиану было на них совершенно плевать. Он в порыве ностальгии осматривал коридоры, лестницы и стены, вспоминая, как бегал здесь в детстве, прятался от уроков, спорил с отцом, таскал печенье с кухни для Лианы, приводил Оттона через черный вход, когда они оба уже с трудом попадали в дверной проем после очередной попойки.

Коридор восточного крыла оказался теплым, светлым и невыносимо чужим. На стенах висели новые картины, вдоль пола тянулась ковровая дорожка с серебряными листьями, в нишах стояли фарфоровые фигурки эльфийских дев в позах такой утонченной печали, что Себастиану захотелось спросить у Мориса, прилагается ли к ним ведро на случай внезапной тошноты. Раньше здесь стояли книжные шкафы с отцовскими заметками о Землях Ушедших, картами старых раскопок и гномьими схемами, которые Лиана называла забавными пауками на бумаге. Теперь шкафов не было, как и всего остального.

— Куда дели все книги? — недовольно спросил Себастиан.

Морис напрягся, но ответил без промедления:

— Часть библиотеки была перенесена в южное крыло, сэр. Часть передана в городской архив. А что-то… было принесено в подарок некоторым близким друзьям.

— Ясно, разбазаривали наследие отца направо и налево, — сокрушённо вздохнул Себастиан. — Жаль. Сейчас я бы точно мог узнать много нового из его исследований.

Дворецкий тактично промолчал. С хорошими слугами всегда легко общаться: они чётко понимают, когда их мнение не требуется.

Восточная гостевая комната была просторной, чистой и безликой. Кровать с тяжелым пологом, камин, письменный стол, умывальник, два кресла и окно в сад. Комната для важных гостей, которых в доме терпят, но не любят. Очень подходяще для Себастиана.

— Желаете что-нибудь еще?

— Кофе.

— В столь поздний час? Может, немного вашего любимого бренди? Насколько я помню, это был Астергардский двадцатилетний.

Себастиан снял перчатки и бросил их на стол.

— Морис, я не пью уже десять лет. Поэтому будь добр, принеси мне чашку хорошего крепкого кофе. И, что ещё важнее, подбери в библиотеке пару книг авторства моего отца, если таковые ещё остались.

— Слушаюсь, лер.

Дворецкий поклонился и направился к двери.

— Морис.

Тот остановился.

— Да, лер?

— В доме остался кто-нибудь из старых слуг? Тех, кто служил еще при отце.

Лицо дворецкого почти не изменилось, но пауза перед ответом оказалась слишком длинной.

— Только Агата, лэр. Она помогает на кухне. Уже не постоянно, здоровье не позволяет.

Себастиан кивнул.

— Помню, что она готовила чудесный травяной сбор, он отлично помогал от похмелья. Передай ей мою запоздалую благодарность за то, что она заботилась о моём здоровье.

— Передам, — чуть более мягко, чем до этого, ответил