Демонический культиватор 6 - Alexey Off

Никто не хотел зазря ввязываться в конфликт с таким чудовищно сильным ублюдком, как Зион, и его четверкой последователей из-за смерти главного индийца. Даже если это сделал сам Зион.

Осознав, что никто не встанет на их сторону, индийцы дали заднюю. Видя, что Зион по-прежнему пожирает их враждебным взглядом, и понимая, что за голословное обвинение их молодого спутника, старший группы ментально извинился и по воздуху отправил ему мешок с каким-то содержимым.

Проверив, что там, Зион скривился:

— Пфф! Мусор! — и отвернулся. Неясно, имея в виду содержимое мешка, или того, кто ему передал.

Вскоре индийцы молча подняли тело лидера и понесли его прочь, в сторону скал. Хоронить, наверное. Или сжигать? Никто их не провожал.

Я молча взирал на их спины. Не сказать, что мне было их жалко. Мы с ними никак не связаны. Каждая группа здесь сама за себя, в любой момент все готовились стать врагами, и каждый это понимал. Вот схлестнись они с Зионом, и я бы, может, встал на их сторону, опять же, преследуя свои цели, и чтобы у ледяного титана не стало на несколько врагов меньше. Думаю, не я один уже по этой причине не дал бы их убить в открытую.

…

Пару дней прошли спокойно. С мрачными лицами и подкреплением в виде еще нескольких практиков индусы вернулись на свое прежнее место, бросая недружелюбные взгляды на всех вокруг. Изрядно укрепили лагерь всякими разными магическими барьерами и даже ловушками. Стали ждать, у кого вокруг «неожиданно» проявится их мета-ключ… Но большинство из них недобро посматривали именно в сторону группы Зиона, будто бы прицеливаясь каждый к своему противнику. Что это не он, им, похоже, даже в голову не пришло.

Десять на пять… Но у индийцев почти без шансов. Лишь их старший находился на четвертой ступени. Однако против Зиона он очевидно не потянет. Не похож этот седобородый индус на затаившегося тигра с легендарной родословной, талантом или артефактами космического уровня… А толпой закидать — тут еще надо постараться.

…Три дня миновало с того инцидента.

А потом из-за скалистой местности на юге появились три фигуры. Знакомые фигуры.

* * *

Многие группы оглянулись. Подозрительно, оценивающе. Новоприбывшие могли изменить расстановку сил в этой напряженной шахматной партии… И они это сделали!

Я узнал их ауры раньше, чем увидел лица. Прибыли те, кто мне дорог.

Лана, Хуан и Елена.

…Появившись из-за скал, в сером утреннем свете их фигуры казались вырезанными из другого мира, более живого и более яркого.

Лана на вид теперь походила на девочку лет одиннадцати — подросла с нашей последней встречи. Ее волосы, цвета молодой листвы, струились по плечам, а глубокие зелено-янтарные глаза, без видимых зрачков, — светились каким-то первобытным забытым знанием… И вот эта наивность, граничащая с невероятной мудростью, всегда меня в ней поражала. Она шла босиком по холодным камням, и там, где она ступала, иногда на мгновение проступали крохотные ростки — замерзали и умирали почти сразу — на высоте-то четырех тысяч метров… но сам факт! Ее кожа отливала изумрудным цветом, а на запястьях пульсировали тонкие лозы с острыми шипами, которые выглядели будто живыми и растущие прямо из плоти. А еще… Она находилась на втором этапе Духа! Я едва не присвистнул от ее быстрого прогресса. Впрочем, и я уже не раз это говорил: в ее случае ничего удивительного… Она обладала самым большим потенциалом в культивации, кого я только знал. С ней могла посоперничать разве что Тиан.

Рядом с Ланой шел ледяной зверь, Хуан; в холке он возвышался над ней на добрые полметра. Его белоснежная шерсть искрилась инеем, а вдоль хребта пролегали полосы чистого льда, которые раньше напоминали простые темные тигриные отметины. В цепких лазурных глазах горел развитый животный разум. Из головы, чуть выше ушей, выходили два небольших ледяных рога, закрученных по спирали. Тигрорысь двигался с королевской грацией хищника, который знает, что в его «весовых» — ему нет равных. Самый сильный кошак на тысячи километров на запад и на тысячи на восток. Мой кошак… Мой зверь. Теперь он тоже находился на ранге Духа.

Третьей чуть позади шла невысокая темноволосая девушка. Мельком оглядев древесную деву и рыся, я сконцентрировал на ней все свое внимание. Теперь я видел исключительно ее. Елена. Она почти не изменилась — все то же миловидное лицо с мягкими, едва заметными шрамами поверх брови, которые выглядели скорее как стиль, а не следами боев и упорных тренировок. Они совсем не портили ее красоты, а делали ее… настоящей. Живой. Зеленые глаза сияли, и в них читалось предвкушение, смешанное с усталостью после долгого пути. Она будто знала, что пришла туда, где ее уже ждали. Ее каштановые волосы с алыми прядями были собраны в практичный хвост чуть выше линии затылка, одежда — походная, местами залатанная, но чистая. Еще бы… практик воздуха и воды как-никак. На поясе висел изящный клинок с нефритовой рукоятью, которого я раньше не видел. И ее аура… она тоже смогла преодолеть барьер между фазами!

В отличие от Ланы, которой, если она выживет, суждено стать непревзойденным культиватором, и Хуаном, который теперь близок к званию Царя магических зверей, именно за достижения Елены я, если можно так выразиться, переживал больше всего. До всей этой истории с прорывом Барьера она была обычным человеком, жила, работала, читала Толкина… Разве что умела фехтовать.

Я поднялся в воздух над нашим лагерем, более не скрываясь. Вайю — мгновением позже, ее лицо осветилось улыбкой и искренней радостью.

— Елена! — выдохнула она.

Несколько легких отталкиваний по воздуху… Сближение — и вот девушки уже обнимаются; я решил не состязаться в скорости с Вайю и пропустить ее вперед, чтобы потом Елену уже не отпускать. Прохлада, возникшая между нами при расставании теперь мне казалась какой-то весьма детской игрой… Оставалось, правда, выяснить, что на этот счет думала она сама.

Елена и Вайю обнялись не как обычные союзники, а как подруги, которых связывало нечто большее, чем общее дело. Когда-то именно Вайю отыскала Елену и показала ей дорогу к вершинам культивации, обучала медитациям, как малое дитя, направляла, поддерживала, заботилась… Передавала ей азы ветряных техник, и, хотя формально отношения «учитель-ученик» давно переросли в тесную, почти сестринскую дружбу, эта связь оставалась. Я видел, как Вайю сжала плечи Елены, как та уткнулась лицом ей в шею на секунду — всего на секунду, — прежде чем слегка неловко отстраниться.

—