Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна
— После установленного срока, дату пока не назначили, — ответила я.
— Дом делите?
— Продаем и делим общие средства поровну.
— Я там зарегистрирована?
— Нет. Ты зарегистрирована в общежитии по месту учебы, постоянная регистрация осталась у меня на Речной.
— Значит, для документов от меня ничего не нужно?
— Ничего, — подтвердил Кирилл. — Ты совершеннолетняя и не участвуешь в разделе.
Дарья проверила наши ответы так же, как проверяла бы героев своего фильма.
— Не хочу узнать из новостей, что мне подарили дом или оставили семейную реликвию ради красивого жеста.
— Не узнаешь, — сказала я. — Если захотим передать тебе вещь, сначала спросим.
— Хорошо. И не называйте меня причиной сохранить нормальные отношения. Сохраняйте, если сами можете.
Кирилл отложил ложку.
— Мы не будем мириться ради тебя.
— Вот это можно было сформулировать мягче.
— Ты просила говорить как человек. Навык еще развивается.
Дарья рассмеялась, потом сразу стала серьезной.
— Я люблю вас обоих. Это ничего не говорит о том, кто прав в каждом эпизоде. Если один будет требовать отчет о втором, я перестану отвечать на обоих номерах.
Мы согласились. Ее условие не звучало как семейная мудрость. Это была практическая мера человека, которого уже пытались поставить между родителями.
— Я приехала не мирить вас, — добавила она. — Мне просто нужен был одинаковый ответ при свидетелях.
— Получила? — спросил Кирилл.
— Получила два обещания. Ответ будет после исполнения.
Он чуть улыбнулся.
— В мать.
— Не надо, — сказала Дарья. — Это тоже способ разделить меня между вами.
Кирилл сразу посерьезнел.
— Принято.
Я увидела, как дочь едва заметно закатила глаза.
— Пап, ты можешь иногда говорить как человек, а не протокол?
— Постараюсь.
— Уже лучше.
После обеда Дарья попросила Кирилла остаться на пятнадцать минут. Я не спросила зачем. Вышла в холл, оплатила свою часть счета и написала Арсению, что дочь исключена из любых материалов, включая ответы на вопросы. Он прислал короткое подтверждение и попросил копию требования для журнала согласий.
Кирилл догнал меня у выхода.
— Подрядчик удалил основной ролик и нарезки с наших площадок, — сказал он. — Вот отчет и список каналов, которым отправляли файл. Часть не отвечает. Наш юрист готов присоединиться к требованию Дарьи об удалении.
— Через ее университетского юриста. Без общего заявления родителей.
— Я понимаю.
— Почему список появился только сегодня?
— Студия собирала подтверждения. Семь размещений сняты, четыре оставили копии, три утверждают, что получили файл не от нас.
— Передай Маргарите полный отчет.
Он протянул папку. Я не взяла.
— Через адвоката.
— Лиза, это просто копия.
— Именно поэтому ее легко отправить официально.
Он опустил руку.
— Хорошо.
Дарья вышла с рюкзаком на одном плече.
— Я вечером встречаюсь с друзьями. Завтра у меня свои дела. Послезавтра улетаю.
— Ужин? — предложил Кирилл.
— Отдельно с каждым. И без фотографий.
— У меня в квартире фотографировать некому, — сказала я.
— Мам, журналисты нашли твой подъезд за сутки. Не недооценивай людей с телефонами.
Она обняла нас по очереди и ушла к лифту. Кирилл предложил проводить, но получил отказ.
— Мы сделали ее осторожной, — сказал он, когда двери закрылись.
— Она учится документальному кино. Осторожность с изображением входит в профессию.
— Ты сейчас защищаешь нас или ее?
— Не знаю.
Это был первый честный ответ, который я дала ему без подготовки.
Мы вышли из гостиницы. На тротуаре Кирилла ждала личная машина, моя стояла через квартал. Он не предложил подвезти.
— Комиссия начинает проверку подписей завтра, — сказал он. — Дебаты назначат после регистрации.
— Если она состоится.
— Запас у тебя достаточный.
— Откуда знаешь?
— Цифру назвал журналист. Не штаб.
— И что твои люди готовят по центру?
— Я запретил использовать Дарью и развод. По остальному кандидаты будут проверять друг друга.
— Я еще не зарегистрирована.
— Ты уже соперник.
Он произнес это без насмешки. Внутри меня отозвалось старое удовольствие от его признания моей силы, и я разозлилась на себя раньше, чем на него.