Против ветра - Анна Джейн

Эльвира Львовна дозвонилась до бывшего мужа, и тот, не зная, что ответить плачущей женщине, говорил, что все хорошо и что они с Артемом просто решили отыскать Марту и привезти домой. Эльвира, естественно, не верила и кричала, требуя сказать ей правду. Дошло до того, что Константин просто перестал отвечать на ее звонки, со вздохом посетовав, что Эля всегда его прессовала.

– А София не прессует? – ухмыльнулся Артем, который отлично знал жесткий характер второй жены брата.

Пару минут назад он, поняв, что Марта – по крайней мере, ее телефон, по которому она разговаривала с Костей, – находится в охраняемом поселке, позвонил его охране и попросил немедленно проверить нужный коттедж. Сам он вместе с братом, а также несколькими полицейскими был еще в пути. Впрочем, приехали они быстро, одновременно с каретой скорой помощи.

Охрана прибыла в особняк Дионова с неохотой и застала страшную картину: двоих тяжелораненых и одного убитого, а также девушку без сознания. Вызвав скорую, охрана связалась с коллегами по рации и даже не заметила, как от дома отъехала припаркованная неподалеку машина с Никами. Кларский думал, что им придется прорываться через КПП, но все прошло спокойно – их машину пропустили без проблем.

Вместе с охранниками в доме Дионова очутилась Юля Крестова.

В особняк Александра Юля попала случайно. После того как гости сошли с теплохода на берег и переместились в коттедж, где продолжили веселиться, она немного посидела в саду за отдельным столиком вместе со Стасом, Крисом и забавным пареньком-скейтером по прозвищу Джимми. Как выяснилось, он был младшим братишкой Дионова, столь нелюбимого Юлей. Парень явно был в шоке, потому что не смеялся, не улыбался и не шутил, как на «Олимпии», а сидел раздавленный и угрюмый, молча накидываясь на алкоголь. Крис от него тоже не отставал.

– Чего случилось? – спрашивал Крис у Джимми – парень, в общем-то, добродушный и даже жалостливый, хоть временами и противный. – Чего ухаешь? С горя, что ли? Какое у тебя горе? Ты же на кораблике в норме был, а?

– Отстань от него, пусть чувак пьет, раз ему плохо, – пытался остановить Стас поползновения Криса в чужую душу, но тот отмахивался от друга, вновь и вновь расспрашивая скейтера и самолично ему подливая – впрочем, о себе он тоже не забывал, не замечая неодобрения в глазах Юли.

В результате нетрезвый Джимми вдруг взял и заплетающимся языком поведал ребятам о том, что сам узнал пару часов назад на борту теплохода – правду о своем старшем брате.

– Сан… он, понимаете, он же мой брат, – говорил он не без труда, пьяно мотая головой из стороны в сторону. – А я Сана подставил. Он сидел. Сидел из-за меня, понима… понимаете? Я виноват. А Сан сидел.

Крис, Стас и Юля слушали эту историю с большим удивлением. Крис эмоционировал, то и дело поправляя сползающие на нос очки в ядовито-желтой оправе. Юля оставалась внешне спокойной, хотя услышанному поразилась, решив для себя немного пересмотреть отношение к Дионову, который ее раздражал. А Стас не особо поверил, решил, что такое бывает только в фильмах – похищения, «договоры» с авторитетами, зона, но свои мысли оставил при себе.

Как и Юля, Стас обладал способностью хорошо скрывать свои истинные эмоции. Вот только Юля надевала непроницаемую маску, не позволяя никому увидеть то, что творилось в ее душе, а Стас примерял роль хорошего парня, готового всем прийти на помощь, хотя в душе его могло быть гадко. Он руководствовался тем, что своими проблемами и плохим настроением не имеет права портить кому-либо жизнь. Сейчас музыкант тоже вроде улыбался, неспешно пил пиво, отпускал шуточки, пытался взбодрить пьяного Джимми, но на душе у него было паршиво. Из-за Юли. Из-за Феликса. Из-за их отношений.

Стас и сам не заметил, как влюбился в эту спокойную, даже грубоватую и резкую на язык девушку, похожую на парня, которая знать не желала, что такое платьица, шпильки и косметика. Хотя всегда его привлекали симпатичные женственные особы со звонким смехом и длинными волосами – например, та же Ника, которая так понравилась ему в клубе прошлой осенью. И что он нашел в Юле, для которой Стас был только другом, пусть даже хорошим другом, парень не понимал. А еще он не понимал, отчего так ревнует.

К Феликсу он относился с уважением – еще бы, мировая звезда большой рок-сцены! – да и как человек он вызывал симпатию. Когда Феликс с Юлей целовались под фонарями, Стас на какие-то минуты возненавидел его. А после короткого разговора с англичанином, который предложил Стасу сотрудничать со звукозаписывающей компанией его друга, в его душе вообще все перевернулось.

Что выбрать?

Страдать из-за Юли каждый день, ведь ее присутствие в группе – обязательное условие продюсера.

Или же упустить шикарный шанс, который поможет сделать его группу популярной и вывести ее на иной уровень.

Стас любил Юлю – эту недоступную и одновременно такую близкую девушку, которая не станет орать, если случайно зайдешь в комнату в тот момент, когда она переодевает футболку, или не будет ныть по поводу того, что у нее плохая жизнь и никто ее не любит.

Но он также очень любил музыку. Наверное, музыка, Юля и мать были для него тремя самыми любимыми женщинами. Да-да, к музыке Стас относился именно так: как к любимой девушке – нежно, трепетно, а еще сильно зависел от нее.

И он выбрал музыку – по-другому Стас и поступить-то не мог. Какие личные переживания по поводу неразделенной любви, мать вашу, когда решается судьба его творчества, и не только его, но и Криса, парней, самой Юли, которая наконец приняла решение играть то, что хочет она сама.

Окончательно Стас решил сегодня, когда Юля еще на теплоходе сыграла гостям на синтезаторе классику в современной обработке – что-то радостное, восторженное и воздушное, как и сама «невеста», которая казалась Стасу отчего-то грустной. Еще бы – подставная свадьба, да еще с таким типом, который, как выяснилось, сидел из-за брата.

В саду Стас решил поговорить с Юлей, и потому, улучив момент, шепнул ей:

– Давай прогуляемся?

– Зачем? – удивилась Крестова.

Сейчас она беспокоилась о сестре. Ну, и мысли о Визарде, который так поспешно уехал, ее не оставляли. Юля никогда не думала, что будет скучать по какому-то мужчине, тем более прошло так мало времени. Да она даже по отцу родному почти не скучала, когда он