Против ветра - Анна Джейн

– Четыре… Наверное…

Надя попыталась подняться с земли, но не смогла, да и Крестова, помня, что людям с травмой головы нужно обеспечить покой, тут же остановила ее.

– Лежи, не вставай. Нельзя.

Она стянула с себя пиджак и накрыла им Надю. Юля осторожно осмотрела ее и, заметив, что кровотечение вроде прекратилось, сказала отрывисто:

– Сейчас я скорую вызову. Не бойся. И держись.

Минута – и Крестова вызвала скорую помощь, а после позвонила Стасу и сказала, чтобы тот связался с кем-нибудь из охраны КПП, дабы они знали, что произошло на вверенном им участке и чтобы пропустили медиков.

– Кто тебя так? – опустилась около черноволосой девушки Юля.

– Упала, – прошептала Надя несчастным голосом.

Ей было очень плохо. И страшно. А еще – обидно.

– Упала? – недоверчиво сощурилась Юля. – Упала? А где твой кавалер? Тоже упал?

Надежда закрыла глаза:

– Он. Я не знаю, где он. Я…

– Это ведь он тебя так, да? – напирала Юля, сидя около Нади на корточках. – Он ведь?

– Нет, нет, – испугалась та и вдруг заплакала. – Нет, это не он. Это… это… Я не знаю.

– Если я тебе поверю, что это случайность, то врачи сразу поймут, упала ты или тебя кто-то «упал», – серьезно проговорила Юля. – Надь, тут ни одного камня нет, о который ты могла голову рассечь, когда падала. Не об землю же.

– Только не надо полицию, – сквозь слезы, тошноту и дикое головокружение проговорила Надежда.

Юля была права: ее ударил Олег. Ударил и спрятал в кустах. Надя хорошо помнила, как вдруг изменившийся Олег, с которым они вышли погулять за ворота, занес руку…

Вскоре Юля услышала звук мотора – по дороге прямо к ним ехала одна из машин охраны поселка. Она остановилась в паре метров от девушек, и двое крепких ребят в униформе выпрыгнули из нее на землю.

– Что случилось? – тут же обеспокоенно и удивленно спросил один из них.

– У девушки травма головы. Я несколько минут назад ее нашла, – спокойно отозвалась Юля. – Уже вызвала скорую и предупредила охрану.

Оказывается, эти охранники о Надежде не знали – они только что выехали, чтобы проверить коттедж молодоженов. Крестова заявила, что она сестра невесты, и забралась в машину охраны – к тому времени к ним подъехал второй автомобиль, куда осторожно погрузили Надю на носилках.

Пару минут спустя охранники и Юля очутились около дома Дионова. Вскоре мужчины уже бродили по дому. Проверив дом, они разрешили зайти и Юле, точнее, она прорвалась туда сама.

Первые секунд тридцать коротко стриженная девушка – охранники сначала приняли ее за паренька – думала, что Марта ранена, ведь та была в крови Александра. У Юли впервые в жизни от шока помутнело в глазах, и ей стало дурно.

Крестова застыла позади осматривающих холл охранников. Их самих шокировало увиденное, но они быстро собрались и вызвали подмогу. Юля бросилась к сестре, которая, слава богу, оказалась жива. Сломанные пальцы Крестова заметила чуть погодя – когда убедилась, что Марта нормально дышит и ранений на ней нет, – и это поразило ее до глубины души. Кто, кроме музыканта, поймет другого музыканта, у которого повреждены руки?

Юля молча гладила сестру по голове и плечам и не знала, что же теперь маленькая Марта будет делать. Но главное, что она жива и в удовлетворительном состоянии, в отличие от тех двоих парней, которых погрузили в машину скорой помощи на носилках. Третий – Женя – был уже не жилец.

Надю тоже увезли. Как ни странно, с ней поехал Миха – он объявил всем, что, как свидетель, он обязан позаботиться о свидетельнице.

Юля уехала вместе с Мартой, правда, не на скорой, а на машине дяди, ибо увозили в первую очередь тяжелораненых. С ними в салоне находился и отец. Константин Власович онемел, когда увидел дочь. Единственное, что его порадовало – Марта не сильно пострадала. Однако он понимал, что ее музыкальная карьера теперь прекращена.

По дороге Юля сама позвонила Эльвире Львовне. Та, узнав, что дочь в порядке, но без сознания и со сломанными пальцами, едет в одну из городских больниц, тотчас взяла себя в руки и сказала, что приедет туда на такси через двадцать минут.

«Ты ведь не сдашься», – думала Юля, глядя на сестру. Сломанные пальцы… Что вообще произошло в том проклятом доме?

«Не сдашься, правда?»

Крестовой показалось, что веки Марты дрогнули, но они так и не открылись.

«Приятных снов, девушка, похожая на ночь. И да, совсем забыл. Передай своей сестре, что она восстановится», – раздался в ее голове мягкий успокаивающий голос Визарда.

Юля верила в это.

Сосредоточенный Никита и заплаканная Ника мчались на машине, рассекая тьму ночи, подальше от этого места и этого города, туда, где ничего подобного с ними никогда не случится.

– Я бы такую охрану гнал в шею, – пробормотал Никита уже на трассе.

Конечно, поселок еще только застраивался, и в нем жило мало людей, но, по мнению Кларского, охрана все равно должна быть на уровне.

Они были в пути несколько часов, а под утро, где-то в половине пятого заехали в небольшой, но густонаселенный и симпатичный городок. Кларский оставил машину на одном конце города, взял такси и велел отвезти их с Никой на другой конец, где располагалась квартира, которую предусмотрительный Никита заранее снял – в гостиницах он не рисковал останавливаться. Квартира была самой обычной, двухкомнатной, с хорошим ремонтом и с обычной мебелью.

– Никита? – позвала Ника, стоя в душе под струей прохладной воды.

Ей было очень жарко, и Карлова подозревала, что у нее поднялась температура. В машине она беззвучно нарыдалась на год вперед, и ее до сих пор трясло от пережитого.

– Что? – Под дверью был Ник – привалился к стене спиной и ждал.

– Я боюсь. – Ника выключила наконец воду.

– Чего ты боишься? За него?

– Да… И за сестру.

– Позвони родителям и узнай, как они и что произошло, – посоветовал Кларский. – Но только не сейчас, а позже. Сейчас они и сами могут ничего не знать.

– Да, позвоню. А если…

Она замолчала.

– Что «если»?

– Если он умрет? – прошептала Ника, открывая дверь. – Если уже… умер?

– Перестань думать об этом, – мягко сказал Кларский.

– Не могу…

– Попытайся.

Когда Ника переоделась, Кларский зашел к ней в комнату с чашкой горячего чая и таблетками – сказал ей, что это успокоительное. Заставив проглотить Нику и то и другое, он почти насильно уложил ее в постель. Ника стала дико мерзнуть и закуталась в одеяло. Ник, обняв ее, лег рядом.

Ника прижалась к горячему Никите и вздохнула: что сейчас с Сашей и как чувствует себя Марта?

Ей казалось, что она виновата. Ушла, бросила обоих. Но как же она могла оставить Никиту одного?

Успокаивала лишь мысль, что сразу после их бегства в дом зашла охрана. А когда они уезжали из поселка, то видели автомобили