Тени Грейфолла 1 - Алекс Кош

Маги любят красивые заклинания: вспышки, взрывы, огненные копья, черные молнии, и прочую нарядную ерунду, благодаря которой убийство выглядит почти искусством. Человек без магии такой роскоши лишен — ему приходится быть быстрее, точнее и намного практичнее. Нельзя позволить противнику закончить заклинание или дать твари нанести хоть один удар. Победа без магии строится на скучных вещах: правильно подобранные артефакты и алхимические пули, полный контроль себя и окружающего пространства, точные удары и выстрелы.

К рассвету рубашка прилипла к спине, мышцы горели, а дыхание стало тяжелым. Себастиан остановился только тогда, когда пальцы начали дрожать от усталости. Тело ныло, плечо тянуло, шрам на боку недельной давности неприятно пульсировал, но голова стала яснее. Ломота в мышцах всегда лучше душевной боли, так он спасался от воспоминаний каждую ночь в течение последних десяти лет. Иначе бы полное отсутствие сна свело бы его с ума.

Он умылся холодной водой, обновил рубашку с помощью простейшего походного артефакта, привел в порядок пистолет и несколько минут смотрел на собственное отражение. Лицо в зеркале было ему знакомо и все так же неприятно: шрам пересекал щеку грубой темной линией, кожа выглядела слишком бледной, глаза оставались сухими и бодрыми, хотя тело давно требовало отдыха, которого ему никто не собирался давать. В двадцать семь выглядеть на сорок было достижением сомнительным, но хотя бы экономило время на попытках произвести впечатление, соответствующее истребителю «А»-ранга. Люди видели его и сразу понимали: этот человек пережил много невзгод и, скорее всего, еще больше невзгод создал для других.

В коридоре послышались осторожные шаги. Себастиан надел плащ, закрепил кобуру и открыл дверь как раз в тот момент, когда Морис занес руку для стука. Дворецкий замер, не успев коснуться костяшками дерева. В руках у него был поднос с кофейником и тонкой фарфоровой чашкой.

— Доброе утро, сэр, — произнес Морис с видом человека, который точно знал, что это утро добрым не будет.

— Твои нынешние хозяева с тобой бы не согласились, Морис, — привычно съехидничал Себастиан.

— Лорд Эдмунд просил передать, что семейный завтрак будет подан через полчаса. Он ожидает, что вы присоединитесь к нему, чтобы обсудить ваше… положение.

— Можешь передать Эдмунду обратно вместе с моими глубочайшими сожалениями. Я не настолько жесток, чтобы портить семье аппетит своим присутствием с самого утра. Да и мне самому тут кусок в горло не полезет, так что я позавтракаю в городе.

— Что ответить, если лорд Эдмунд спросит о вашем местонахождении?

— В неизвестном направлении, — ответил Себастиан и взял чашку. — Говорят, очень приличное место, кстати, многие туда ходят. Уверен, вся семья была бы счастлива, если бы я там и остался.

— Боюсь, лорд Эдмунд потребует более точного ответа.

— Тогда скажи, что я отправился в местное отделение Ордена Истребителей.

Морис лишь кивнул в ответ.

— Кстати, Агата получила мое сообщение? — спросил Себастиан, сделав глоток кофе.

— Да, сэр.

— И?

— Она перекрестилась знаком Дагды, и сказала, что люди подобные вам просто так не умирают.

Себастиан слабо улыбнулся.

— Ты же процитировал её не очень точно? Я бы хотел услышать полную версию её слов.

— Возможно, вместо слова «люди» звучало что-то вроде «ублюдки». — Морис достал из внутреннего кармана маленький сверток, завернутый в плотную салфетку. — И еще она попросила передать вам это.

Себастиан взял свёрток и развернул. Внутри лежали два печенья с корицей.

— Передай ей огромное спасибо от «ублюдка». Пожалуй, я попью кофе с печеньем, и только потом отправлюсь в путь. А ты можешь быть свободен.

Когда дворецкий ушёл, Себастиан допил кофе с печеньем, поставил чашку и направился к выходу. Дорогу он отлично знал сам, но стоило ему покинуть комнату, как рядом появились двое охранников.

В холле ему встретилась Элиза. Девушка стояла у окна в белом обтягивающем платье и делала вид, будто просто смотрит на мокрый сад. Получалось плохо. Девушка явно ждала его, но была достаточно умна, чтобы не признаваться в этом.

— Ах, это вы? — обернувшись, воскликнула она. — Вы так одеты…. Вы не будете завтракать с нами?

— Боюсь, нет. У меня сегодня много дел, да и твоей семье вряд ли будет приятно моё общество.

— Эта семья и ваша тоже, — заметила девушка. — К тому же, отец хотел с вами говорить.

— Знаю. Именно поэтому и ухожу. Оставим этот неприятный разговор на вечер.

Элиза чуть повернула голову. Свет из окна лег на ее лицо, подчеркнув темные глаза и слишком внимательное выражение. В ней не было ледяной театральности матери и напускной суровости отца, скорее озорная подростковая острота.

— Вы правда истребитель ранга «А»? — спросила она.

Себастиан усмехнулся.

— Уже успела узнать?

— Родители только об этом и говорили, — явно решила сыграть дурочку девушка. А этот ранг правда такой высокий?

— Для истребителей ранг — это просто уровень допуска к неприятностям. Передайте дяде, что я не сбежал, просто хочу дать ему получше подготовиться к предстоящему разговору.

Он надел шляпу, взял перчатки и вышел через парадную дверь. На крыльце его ждали двое вчерашних охранников. Один осторожно поглаживал ладонью шею, второй красовался повязкой на виске. Вид у них был одновременно злой и осторожный.

— Доброе утро, — сказал Себастиан. — Как здоровье?

Охранник с повязкой промолчал. Второй, тот самый, что вчера пытался его обездвижить, отвел взгляд.

Он прошел мимо, не дожидаясь ответа. Ворота оказались открыты. Родовая магия снова вспыхнула при его приближении, и на этот раз Себастиан не стал задерживать руку на воротах. Дом за спиной молчал. В окнах не было видно лиц, но он почему-то был уверен, что за ним смотрит множество глаз.

Улица Верхнего Города уже просыпалась. По мокрой мостовой двигались первые экипажи, слуги спешили с корзинами, стражники меняли караул у лестниц, ведущих в Нижний Город. Грейфолл утром выглядел довольно милым, даже дружелюбным. Это была его старая хитрость: ночью город честно показывал клыки, грязь, страх и черные переулки, а утром старательно делал вид, что все под контролем.

Себастиан спустился из Верхнего Города пешком. Не из экономии, просто ему нужно было пройти через город, почувствовать улицы, услышать голоса, и посмотреть, что в нём изменилось. Чем ниже он спускался, тем заметнее менялся город: каменные дома уступали место деревянным пристройкам, чистые магические фонари — коптящим масляным лампам, свежевымытые мостовые — грязи, которую дождь не столько смывал, сколько равномерно распределял по сапогам прохожих. Утренние запахи Нижнего Города поднимались навстречу: мокрое дерево, дым, рыба с причалов, конский навоз, жареное тесто, дешевое пиво, пот и