Несуществующий - Александр Андреевич Лобанов

Однако встретил нас тёмный коридор длиною в пару сотен метров, образованный двумя теряющимися в небесах строениями по сторонам реки. И на каждой стене этого прохода был изображён уже виденный мной, но теперь просто огромный и переливающийся всеми цветами знак трилистника, заключённый в круг.

– Что это за символ? – враз упавшим голосом спросил я Настю.

– Это? – подруга замешкалась. – Герб города – знак единства трёх. Первоначально он обозначал единение трёх великих рас.

Мы проплыли чуть дальше. Дома возвышались никак не меньше, чем на несколько сотен этажей. Громады, сотворённые из глыб чёрного, почти необработанного камня. Исполинские монолиты скрепляла зелень проросших сквозь них деревьев и покрывала живая, излучающая тепло плоть. А посреди домов петляли улицы. Основательные и широкие, очень ухоженные и хорошо освещённые. От Города буквально веяло той невообразимой мощью, что вложена в него. Это заставляло почувствовать собственную ничтожность.

– Как же я люблю Город, – вздохнула Настя. – Атмосферу вечного движения. Монументальную уверенность зданий. Спокойный свет в глазах жителей, – Настя ещё раз огляделась, и на её лице появилось умиротворённое спокойствие. – Хотя порой Город и напоминает хищного зверя, но ночью всё замирает. Тогда бродить по его улицам – одно удовольствие.

Больше всего привлекали не окраины Города, а тёмная гладь реки. Она несла нас, раскинув воды больше чем на полкилометра, и широкие рукава то и дело терялись среди улиц. Река оказалась неожиданно прозрачная, глубокая, а самое главное, буквально светилась изнутри, так что полсотни метров воды проглядывались в ночи до дна. Я глядел за борт и видел, как внизу продолжается Город. Сотни небольших домов разбросаны по дну, да так, что казалось – они не построены, а выращены из ракушек и речной растительности. Между ними петляли пустынные в этот поздний час улочки, выложенные галькой и песком. Цвели сады ярких водорослей, в которых играли не менее цветастые рыбки. И всё это освещала тонкая сеть поросли, оплетавшая подводный Город.

Над головой раздался пронзительный клёкот. Я поднял взгляд вверх и вместо дождевых туч увидел феерию огней. Огромный простор небес оказался заполнен разбросанными в шахматном порядке дирижаблями, которые светились изнутри огнями. Среди световых маяков время от времени мелькали неразличимые крошечные тени. Я почувствовал, что дрожу, но не из-за холода. Мне стало не по себе от увиденного.

Я не мог в полной мере оценить величие и красоту Города, однако именно сейчас совершенно отчётливо понял – этот мир живёт по совершенно непонятным мне правилам. Я для него чужак. Но мне искренне охота разобраться в нём. Пока Настя отвлеклась на любование, телефон оказался у меня в руках и запечатлел огромный мегаполис.

– «А это что такое?» – шёпот Альтер-Эго оторвал меня от размышлений. Я поднял взгляд, повинуясь мысленному указанию, и тут же озвучил вопрос, будучи не в состоянии оторвать глаз от находившегося практически на пределе видимости кроваво-красного огонька. Его магическая аура причиняла неудобство даже на таком расстоянии, но, кроме того, заставляла невольно восхищаться.

– Собственно говоря, это и есть наше благословение и проклятье. Это источник Купола, а многие всерьёз считают, что и магии – Кристалл, – даже не взглянув в указанном направлении, пояснила Настя. – Кристалл чистой магии, что расположен над Башней в самом центре Города. В самом центре Купола.

– И что же вы его до сих пор не уничтожили, если так хотите выбраться из Купола? – осторожно спросил я.

– Если бы всё было так просто… – вздохнула магичка. – Во-первых, это величайшее достояние нашего Купола. Наследие Министра. Во-вторых, это очень опасно – никто не знает, что случится, если разрушить артефакт такой силы. В-третьих, он регулирует многие отрасли жизни внутри Купола, – спутница поёжилась. – И, наконец, он защищён меньшим по размеру, но таким же непробиваемым куполом. До него никто не может добраться, кроме Министра… и теперь Вас.

Повинуясь лёгкому жесту Насти, один из протоков поглотил нас. Свет вдоль русла реки скрылся за углом дома, оставив нам отблески фонарей по берегам да редкие в поздний час огни окон в домах. Мы молчали, каждый думал о своём, и на душе почему-то было спокойно.

– «Нам нельзя направляться на конспиративную квартиру, про которую говорила бешеная хвостатая», – шепот Альфы разбил идиллию. – «Ты должен убедить Настю изменить маршрут».

– «С чего это вдруг?» – растерялся я.

– «Не тупи…» – Альфа мыслил спокойно, раскладывая информацию по полочкам. – «Если я правильно понял суть концепции Несуществующего, то отслеживать нас магией не могут. Технологии до уровня тайных жучков ещё не дошли. Настя после длительного нахождения в нашем обществе, скорее всего, тоже чиста. Мы ушли с проложенного для нас маршрута, провалившись в логово монстра и выбравшись. Отследить нас невозможно. Но мы сами прёмся в ловушку. Или ты сомневаешься, что нам лучше не встречаться с подручной Министра?»

Я понимал опасения Альфы. Разделял. И поддерживал. Но имелся всего один нюанс: у меня не имелось сил для их выполнения. За последние сутки я столько бегал и пережил эмоционально, что если прямо сейчас упаду и умру, то это станет облегчением. А разбираться ещё и с новым пристанищем…

– «Нет», – уверенно возразил я. – «Можешь меня загрызть, но я не уверен, что доберусь до этого убежища, не говоря о том, чтобы искать новое».

Лодка коснулась набережной и остановилась. Ласка заняла место у меня на шее, а девушка, поднявшись, протянула руку:

– Давайте я вам помогу, господин Несуществующий!

Нагружать девушку не хотелось, поэтому я решил подняться самостоятельно. Меня дико штормило, и тело не слушалось. Каждое движение, каждый вдох отдавался болью во всём организме. Голова гудела, как колокол, и всё плыло перед глазами. Я скрипел зубами и заткнул себе рот последними остатками гордости, чтобы не стонать. Исключительно силой воли заставил себя переставлять конечности. Правда, в тот момент, когда я ощутил под ногами землю, цветные пятна на краю зрения всё же затмили моё сознание. Я почувствовал, что падаю.

– «Безмозглый гордец», – устало констатировал я, наблюдая, как Настя подхватывает бесчувственное тело.

Человек с каждым часом покорял всё новые вершины идиотизма. Честно говоря, он меня вводил в больший ступор, нежели всё происходящее вокруг. Как? Вот как можно быть таким остолопом и упрямым ослом?

И самое отвратное, что