Несуществующий - Александр Андреевич Лобанов

– Аня, о чём он говорит… – растерянно уточнила Настя, уже не спеша навстречу подруге.

– Перед тобой ручная собачонка Министра. У нас с твоей подругой личные счёты: как ты думаешь, откуда на ней столько бинтов, и с чьей непосредственной помощью оказался в застенках? – я выпрямился в полный рост и взглянул в льдисто-голубые глаза Ани.

– Заткнись, – голос девушки-зверя обогатился рыкающими нотками, а хвост нервно забил по земле. – Настя – моя подруга. И всё что я делала, было для того, чтобы помочь ей. В том числе и служба у Министра! Да и вообще, что я перед тобой оправдываюсь?! Настя, пошли, у нас и без этого полно проблем, – и не дожидаясь ответа, она отвернулась от нас.

Настя сделала неуверенный шаг вслед. А затем рывком вернулась ко мне. И уверенно отчеканила:

– Аня, нет! Это Несуществующий! Он нам нужен! Нужен, чтобы выйти на Предельщиков. А потом…

– А потом нас уничтожит Министр. Он охотится за этим «Несуществующим», – с презрением выплюнула воительница. – И пока он его не нашёл, у нас есть время тебя спрятать. Потом мы изменим тебе личность…

Что может быть лучше недооценивающего тебя противника? Только отвлёкшийся недооценивающий тебя противник. А ещё лучше, если ты на расстоянии удара и у тебя за пазухой свинцовый нож. Даже не представляю, как Омега сумел его сохранить с самого момента бегства.

Я вложил все силы и умение в единственный удар, что должен был вспороть глотку Ане. Я был близок… Очень близок. Но здоровый воин оказался проворнее меня. Нож скользнул по плечу отклонившейся воительницы. Тупое лезвие скрежетнуло по невзрачной броне. А затем попало в щель доспеха и засело в боку у Ани.

– Настолько хочешь умереть? – Анна вытащила нож. Лишь самый его кончик обагрился кровью. – Что же, я дарую тебе смерть в бою. Бой пройдёт без использования магии или оружия. Врукопашную. Я наслажусь твоей болью!

На несколько секунд я закрыл глаза, пытаясь отринуть головокружение, шум крови в ушах, тяжёлое дыхание и сосредоточиться. У меня остался всего один шанс к бесконечности.

– Не нужно…

Возглас Насти не оказался услышан. Аня не спешила. Шаг её оказался мягок. Звериные ушки прижаты к голове. Я стоял недвижимо, наблюдая за каждым шагом противницы. И когда удар в шею должен был меня сразить, рванул вперёд. Я всем весом попытался сбить Аню с ног. Воительница ожидаемо с лёгкостью увернулась и отступила влево. Со стороны руки, которой я не мог пользоваться. А затем со всей силы пнула меня по укушенной конечности.

В глазах на миг потемнело, но я нашёл в себе силы перекатиться. Приподняться. И все оставшиеся силы вложил в удар куда-то по ногам. В этот раз девушка-зверь даже не сделала попытки увернуться, лишь стальной хваткой зажала мою руку. Сама же без особого напряга замахнулась раскрытой ладонью, целя мне в шею. Я собрался было вернуться в тело ласки и атаковать им, но неожиданно замах замер в верхней точке – кнут Насти обвился вокруг запястья.

– Хватит! – надрывный голос Насти ударил по нервам, как молния с грозовых туч.

– Настя, что ты творишь? – разъярённая воительница развернулась к подруге.

– Хр! – поддержал я невнятно, будучи не в состоянии пошевелиться.

– Это не только ваш бой. Я не позволю своим товарищам поубивать друг друга, – в её голосе звучала властность, какую сложно ожидать от этой хрупкой девушки. – Вы оба здесь из-за меня, а поэтому будете слушаться меня. Понятно?!

Мы трое переводили взгляды друг на друга, и от скрытой в них силы, казалось, дрожал воздух. Это длилось не дольше секунды, а затем, не выдержав, отвёл глаза. Аня, казавшаяся мне непробиваемой, продержалась всего на миг дольше. Уши, торчавшие даже из-под бинтов, поникли, и сама она как-то виновато съёжилась.

– Знаешь, а ты совершенно не изменилась… – голос моей противницы упал и стал неожиданно усталым и, кажется, немного грустным. – Признаю твою силу и твоё главенство.

– Признаю твою силу и главенство, – прошептал и я с облегчением.

Задерживаться более в теле Омеги не имелось желания. Пусть сам получает все оплеухи. Я за ним вернусь, когда выберемся. Но прежде чем свалится кулём, полностью вымотанный, я дрожащими руками достал телефон и, продолжая традицию человека, сделал снимок на память.

Снег. Много снега. Белая гладь простирается, насколько хватает взгляда. Чистота. Лаконичность. Красота. Можно бесконечно любоваться искрящейся бесконечностью. Жаль, только от блеска глаза начинают болеть – нельзя долго смотреть.

– Хватит… Прошу! Хватит…

Стоны обрываются на звонком щелчке кнута и новом крике боли. Какой уже по счёту? Сороковой? Или ближе к пятидесятому?

Я нехотя бросаю косой взгляд вправо. Четверо воинов в полушубках прижимают за руки-ноги ещё одного солдата с оголённым торсом прямо к снегу, что уже почернел от стекающей на него крови. Спина наказуемого до мяса исполосована ударами кнута, а палач замахивается вновь. И я не уверен, что всего моего магического таланта хватит, чтобы выходить бедолагу…

Щелчок кнута. Крик боли. А воины лишь довольно скалятся. Ноздри их расширяются от запаха крови. Хвосты так и метут. Оборотни, что с них взять. Животные!

Чуть позади на фоне палаток скучковался пяток учёных. Все перепуганные. Дрожащие. В какой-то мере я их даже понимаю. Сначала нападение зверя, переполошившее весь лагерь. А после того как зверя взяли в штыки, настало время для наказания воина, уснувшего на посту. Как на мой вкус, излишне кровавое и жестокое. Но спорить с командирами нашей охраны я не собираюсь – это их работа.

Моя же работа, чтобы экспедиция достигла южного полюса нашей планеты. Зачем? Официально имеется целый комплекс научных изысканий, но на самом деле – это ссылка. После того скандала, когда меня отстранили от двора Императора – это даже не плохой исход. Всё лучше, чем отправляться на бесконечную войну с Эльфами и Гномами.

Снежинки, медленно кружась в воздухе, не долетают до располосованной спины нескольких сантиметров и тают, над распалённой агонией плотью.

– Может, уже хватит? – наконец не выдерживаю я и разворачиваюсь к тройке офицеров.

Тоже оборотни. Один старший и два младших офицера. Высокие. Статные. С правильными чертами.