В его огне - Ольга Сергеевна Рузанова
- Идем, - говорит, направляясь к выходу.
Я переставляю ноги, но меня качает из стороны в сторону, словно я сошла с лодки на берег. Пульс частит, сердце за ребрами грохочет, оглушая. Чувство, что я предала саму себя, держит за горло холодной рукой.
- На автобусе, - сиплю неслышно, прокашливаюсь и повторяю уже громче, - Я поеду на автобусе.
Он останавливается, оборачивается ко мне и, когда я прохожу мимо, берет за локоть и ведет к своей машине.
Я могла бы воспользоваться приемом, закричать и наверняка привлечь внимание прохожих, но махать кулаками сейчас, когда все уже случилось, кажется до смешного лицемерным.
Усевшись на переднее пассажирское, обнимаю рюкзак и смотрю строго перед собой.
- Убери его на заднее сидение.
Я не отвечаю и не шевелюсь, и тогда Влад силой забирает его у меня и бросает назад. Накрывает чувство дежавю, только на этот раз я не согласна на то, что он может мне предложить. Это будет предательством как по отношению к себе, так и по отношению к тому, что я чувствую к нему. Даже после взаимного разочарования я не могу себе позволить осквернить свои чувства. Вот такая я ненормальная.
- Так и будешь молчать? - спрашивает, коснувшись взглядом моего лица.
- Я больше не знаю, что говорить.
Он тоже замолкает на целую вечность, после чего негромко произносит:
- Скажи еще раз, что не предавала меня.
Меня пронзает острой, как удар ножом, болью. Вздрогнув, я трясущейся рукой убираю пряди волос от лица.
- Я уже говорила.
- Скажи еще раз...
- Зачем? - смотрю на него, - Думаешь, чем чаще я буду это говорить, тем лучше у тебя будет получаться делать вид, что веришь мне?
- Хочу это слышать.
Я набираю воздуха в грудь, задерживаю его там в надежде, что он остудит горящие легкие, выдыхаю через нос и снова смотрю на его ровный профиль.
- Я тебя не предавала. И это правда.
- Окей.
- Я. Тебя. Не. Предавала, - повторяю, повышая голос с каждым словом, - Я отлично помню все, что говорила следователю, и я не сказала ни одного слова, которое могло бы тебе навредить!..
- Ладно, - он кивает, глядя прямо перед собой и, кажется, действительно пытается уговорить себя верить мне.
Только это не то, что может нас спасти!.. Не это мне нужно! Я не приму такую жертву от Неволина во имя нас! Она слишком огромна!.. Потому что она нас не спасет, она выжжет то, что осталось!
- Ты меня не слышишь! - мотаю головой, зажмурившись, - Ты мне не веришь и в глубине души считаешь мразью!..
- Не считаю.
- Я бы никогда не стала свидетельствовать против тебя, потому что... - сглатываю горечь, - Потому что не стала бы и все!..
Влад, удерживая руль одной рукой, тянется к бардачку и, открыв его, достает бутылку с водой.
- Будешь? - предлагает мне.
- Нет.
Отвинтив крышку, делает два глотка и убирает ее обратно, коснувшись кистью моего колена.
- У тебя не было выбора... - проговаривает спокойно, как человек, много и долго думавший об этом, - Любая на твоем месте поступила бы так же...
- Поступила как? - переспрашиваю, напрягшись, - Наговорила на своего мужчину на пожизненный срок?.. Любая так сделала бы?
- На тебя давили, а я знаю, что такое психологическое давление.
- Давили, да...
- Наверняка дали почитать показания Карпатовой, и ты пришла в ужас, - он мажет взглядом по моему лицу и возвращает его к дороге.
- Дали, да, только я им не поверила!..
- Почему?
- Потому что... - я захлебываюсь воздухом, - Потому что знаю, что ты на такое не способен.
Уголок губ Левши дергается, и на щеке появляется залом, словно он сто лет не улыбался.
- Ты поступила правильно, - проговаривает он, пролетая на желтый сигнал светофора и резко входя в поворот, - У меня было время подумать, и я нашел тебе оправдания.
В груди растекается желчь.
- Засунь их себе в задницу, - отвечаю тихо, - Я не нуждаюсь в твоих оправданиях, потому что ни в чем не виновата.
- Я сказал то же самое. Нет?.. Любая на твоем месте поступила бы так же.
Машина сбрасывает скорость и поворачивает к въезду во двор моего дома. Я заранее тянусь к рычажку на двери.
- С тобой бесполезно разговаривать, и знаешь...
Тут я замолкаю и вдруг задумываюсь - а что бы думала я, окажись на его месте. Поверила собственным глазам или девчонке, которую знаю от силы пару месяцев?.. Той, которую обижали и унижали с самого детства, а потом неожиданно предложили богатое наследство взамен на показания, удобные следствию.
В голове сумбур. Протест вступает в схватку со скребущими изнутри сомнениями и голосом разума.
Я отворачиваюсь к окну и открываю дверь сразу же, как только внедорожник останавливается.
- Ты не договорила, - напоминает Неволин, хватая за рукав толстовки прежде, чем моя нога коснется асфальта.
- Я все сказала. Это бесполезно.
- Послушай, - он опускает руку на мое плечо и силой разворачивает меня к себе.
А я настолько опустошена и обессилена, что вместо его лица вижу мутное, без четких контуров, пятно.
- Я буду уступать до тех пор, пока тебе не покажется это достаточным, - говорит он, безуспешно пытаясь перехватить мой взгляд.
- Тебе придется стереть себе память, чтобы мне стало достаточно.
- Считай, уже стер...
Я кручу головой, так и не заставив себя посмотреть в его глаза.
- Нет... Я хочу по-настоящему...
А потом дергаю рукой, вырываясь из его захвата, и выхожу из машины.
- Подожди, - говорит Неволин, доставая мой рюкзак с заднего сидения.
А когда я протягиваю руку, чтобы забрать его, он ловит мое запястье и вкладывает в ладонь связку ключей со словами:
- Ты можешь вернуться в любой момент.
- Нет! - вырывается у меня яростное, - Забери!..
А после того, как он не делает этого, я бросаю ключи на сидение.
- Блядь... - выругивается он тихо и, дернув молнию моего рюкзака, забрасывает связку внутрь, - Проблемы только у тебя в голове. Я со своими справился, Майя.
- Я не приду!..