Коммунальный развод. С новым счастьем! - Алёна Амурская
- Тогда отпустите, - я предприняла последнюю, самую отчаянную попытку вырваться, дернувшись всем телом.
Но он лишь плотнее прижал меня к себе, обволакивая своим жаром и этим своим невыносимо уютным ощущением безопасности.
- Не торопись, - выдохнул он мне прямо в ухо.
Я зажмурилась.
Почва окончательно ушла из-под ног. Я лежала в объятиях человека, который только что признался, что всё вспомнил, но при этом продолжал удерживать меня в постели с дерзостью, от которой кружилась голова. И самое страшное было то, что я не чувствовала страха. Только этот пугающий, сладкий трепет и сумасшедшее любопытство.
Кто же ты на самом деле, мой ночной гость? И почему мне кажется, что я ждала этого плена всю свою жизнь?
За дверью послышался грохот уроненной сковородки и ворчливый голос Лаврентия. Внешний мир, пошлый и шумный, требовал моего участия. Но здесь, в тесном и горячем кольце чужих рук, время замерло.
Наконец я набралась храбрости и медленно, очень медленно повернулась в кольце его рук.
Его ладонь соскользнула на талию, но не отпустила, позволяя мне развернуться лицом к нему. Я ждала увидеть всё тот же затуманенный, расфокусированный взгляд человека, который не понимает, где он и кто он. Вчерашний «Олег», мой случайный спаситель с разбитым лбом, должен был выглядеть беспомощным. Но то, что я увидела, заставило меня забыть, как дышать.
Он смотрел на меня в упор. Прямо, глубоко и с пугающей, ледяной ясностью в серых глазах.
Никакой мути, никакой дезориентации. В этом взгляде была такая концентрация осознанности, что я невольно вжалась в подушку. Он не отодвинулся ни на сантиметр. Его лицо было так близко, что я видела каждую ворсинку на его пластыре и крошечную морщинку в уголке глаза. И он улыбался. Не той потерянной улыбкой, что была вчера, а мягко, понимающе и... бесконечно нежно.
- Наташа, - произнес он тихим, рокочущим баритоном, от которого у меня мурашки побежали по рукам. - А ты почти не изменилась. Всё такая же. Только глаза стали грустнее.
Я замерла, чувствуя, как мир вокруг начинает медленно вращаться в обратную сторону. Это не фраза для незнакомца. Это фраза для того, кто помнит, какими мои глаза были раньше.
- Откуда... - я запнулась, голос сорвался на хриплый шепот. - Откуда вы это знаете? Мы... мы знакомы? Кто вы такой?
Он издал тихий смешок, и я почувствовала вибрацию его грудной клетки. Его рука на моей талии чуть сжалась, словно подбадривая.
- Ты вчера выдала мне отличный псевдоним, - он чуть приподнял бровь, и в его глазах заплясали ироничные искорки. - Олег Соколов, юрист высшей категории. Звучит солидно. Но самое забавное, Наташа, что ты попала в самое яблочко.
Глава 22. С юристом на тропу войны
Глава 22. С юристом на тропу войны
Мужчина, который еще минуту назад казался мне безымянным пришельцем из новогоднего бурана, медленно приподнялся на локте.
Движение было уверенным, лишенным вчерашней заторможенности. Он смотрел на меня сверху вниз, и в утреннем свете, пробивающемся сквозь щель в шторах, его лицо казалось высеченным из благородного камня. Пластырь на лбу больше не делал его похожим на побитого бродягу. Теперь это выглядело как боевой шрам воина, вернувшегося с победой.
Я лежала, не в силах пошевелить даже кончиком пальца, придавленная к матрасу не столько его тяжелой рукой, сколько запредельным, оглушительным абсурдом ситуации. Воздуха в легких катастрофически не хватало, а сердце, кажется, решило переехать куда-то в район горла и билось там короткими паническими толчками.
- В яблочко? - переспросила я, и мой собственный голос показался мне чужим, словно доносился из глубокого колодца. - То есть, получается, что...
- Я хочу сказать, Наташа, что ты вчера совершила невозможное, - он кривовато, но ужасно притягательно усмехнулся. - Нашла иголку в стоге сена. Причем не просто нашла, а притащила её домой и уложила в постель.
Я моргнула, пытаясь собрать рассыпающуюся на куски логику. В голове замелькали вытесненные вчерашним стрессом воспоминания: Светкин брат-юрист из столицы, моё обещание позвонить, севший телефон, кувыркания мужа с любовницей в спальне после отъезда сына, мой побег, перекресток, фары...
- Олег? - прошептала я, и по телу пробежала горячая волна. - Вы... ты... Олег Соколов? Тот самый Соколов? Светкин брат?
- Тот самый, - кивнул он, окончательно снимая маску. Его голос стал глубже, в нем зазвучали стальные нотки. - Тот, с кем ты должна была встретиться вчера вечером, а ты так и не перезвонила.
Мир вокруг меня окончательно рухнул и собрался заново в какую-то немыслимую конструкцию.
Я закрыла лицо руками, чувствуя, как щеки горят так, что на них можно поджаривать яичницу. Этого не может быть. Просто не может. Статистическая вероятность такого совпадения стремится к нулю. Я искала защиты, бредила этим юристом как последним спасением, и в итоге... его вместо меня сбило машиной? Нет, он спас меня от машины, но я приволокла его к себе, заставила врать, назвала его именем, которое, как оказалось, и так принадлежит ему по паспорту...
- Боже мой... - простонала я в ладони, чувствуя, как лицо обжигает стыдом. - Олег, прости! Господи, какой позор... Я ведь вчера была сама не своя. Телефон сдох еще днем, пока я бродила по городу, пытаясь просто отдышаться, а когда вернулась домой и... и увиделаих в своей постели... Меня прямо как накрыло чем-то. Выскочила на улицу, перед глазами всё плыло. Я даже на светофор не взглянула, понимаешь? Мне было всё равно, что будет дальше, я просто хотела, чтобы эта картинка исчезла из моей памяти...
Я замолчала, переводя дыхание, и украдкой взглянула на него. Олег слушал очень внимательно, и в его глазах, к которым только сейчас, после сна, вернулась пугающая своей остротой осознанность, я не видела осуждения. Только странную, глубокую сосредоточенность.
В памяти вдруг всплыли недавние слова Светки.
«Олег от тебя в школе глаз не мог отвести... стоял в углу зала, весь такой длинный и нескладный, и смотрел на тебя, как на чудо.. .»
Раньше я бы приняла это за обычную дружескую болтовню, но сейчас, когда этот человек сидел так близко и смотрел на меня - уже не как раненый незнакомец, а как старший брат