За печатью Небес - Оливер Ло

— Мой истинный пост в эпоху Девяти Бедствий… Я был Верховным Грандмастером Божественной Печати. Высший сан, которого удостаивался лишь один человек за целую эпоху. Тот, кто держит в руках последний рубеж законов Неба и Земли.

Старик сжал призрачную ладонь в кулак и замолчал. Мин опустил глаза на Чернильницу. Грандмастером дед называл себя давно, но юноша и представить не мог, что тот занимал высший сан среди мастеров своей эпохи. О такой чести Гу Лань прежде ему не рассказывал.

— Только Верховному Грандмастеру доверяли право коснуться Сердца Первородной Туши, когда мир начинал трещать по швам. Я… я все еще не помню, Мин. Память моей разбитой души отсечена, словно мечом. Я не помню, кто разорвал мой дух и бросил этот жалкий слепок в узилище Долины Серого Пика, не помню, касался ли Сердца Первородной Туши… Но одно я знаю точно.

Старик справился с волнением и заговорил строже:

— До сих пор я учил тебя как смышленого деревенского оборванца. Я поправлял твои штрихи, подшучивал над твоей неуклюжестью и радовался, когда ты открывал пару каналов с помощью подручного мусора. Потому что я сам забыл, кто я такой. И не понимал, что ты несешь на своей шее.

Мин держал флакон обеими руками и слушал. С каждым словом Гу Лань все больше напоминал древнего владыку, чьи звания прежде служили юноше поводом для шуток.

— Отныне баловство окончено, мальчишка. Ты носишь Первородное Орудие. И ты либо станешь истинным Мастером, способным удержать его вес… либо это орудие сотрет тебя в порошок при первой же попытке развернуть его мощь. Ученик Верховного Грандмастера не имеет права на ошибку.

Мин смотрел на флакон в руке, затем медленно поднял глаза на полотно древнего мастера. Слова Гу Ланя его не пугали. Теперь он ясно понимал, к чему должен стремиться.

— Что ж, наконец-то от тебя будет какая-то польза, — улыбнулся юноша. — Говори, что делать.

Гу Лань кивнул:

— Это место изолировано от Разлома. Архивы Тан защищены законами, которые не под силу пробить местным тварям. Здесь безопасно. Мы восстановим твои резервы, пополним истощенный запас талисманов и начнем то, что должно было начаться с самого первого дня.

* * *

Следующие три недели Гу Лань гонял Мина так, что испытания Кипящих Каньонов вспоминались чуть ли не отдыхом.

Гу Лань сильно переменился. Пошлые шутки и мелкие колкости исчезли из его речи. Теперь старик давал строгие, точные указания и требовал исполнять каждое.

— Медленно! — звенел в висках стальной голос. — Настоящий начертатель наносит тысячу штрихов на один полный вдох! Если твоя рука колеблется хоть на толщину волоска — ты мертвец! Еще раз!

Мин сидел за гладким столом из белого камня в одной из рабочих келий архива. Перед ним лежала стопка тонкого пергамента из древних хранилищ, а в руке мелькала кисть.

Штрих поворачивал, замыкался в петлю, и Мин выпускал ци.

Стоило кончику ворса дрогнуть или уйти в сторону хотя бы на полградуса, как тушь, восстановившая каналы в правой руке, отзывалась разрядом.

— Кхх! — Мин стиснул челюсти до хруста, когда пальцы правой руки свело судорогой, выкручивая кисть наружу.

«Угол ввода ци завален на четверть! — холодно констатировал Гу Лань через резонанс меридианов. — Ты пытаешься давить силой вместо того, чтобы направлять геометрию знака. Снова! Пока не сделаешь пять сотен чистых талисманов подряд — спать не ляжешь».

— Хи-хи-хи! — раздался звонкий смешок с соседней полки.

Ши Эр сидела на стопке пустых нефритовых футляров, подогнув колени и болтая босыми пятками. Мучения начертателя приводили ее в восторг. Девочка держала свежий талисман Уплотнения и с аппетитом откусывала от него по кусочку, словно от медового пряника.

— Папа кривится, как сушеная слива! — радостно провозгласила малявка.

«А ну цыц, мелкое недоразумение! — рявкнул Гу Лань в мыслях Мина. — Будешь зубы скалить — я заставлю тебя зубрить классические каноны равновесия! Посмотрим, как твой ненасытный желудок переварит сотню штрихов пространственного смирения!»

Ши Эр надула губы, повернулась к Чернильнице и показала ей длинный розовый язык.

— Сам ты недоразумение, старый пень! Не буду я ничего зубрить! Ты невкусный и злой!

Мин растирал сведенные пальцы и удивленно смотрел на Ши Эр. Старик ведь говорил с ним мысленно, а девочка ответила на угрозу вслух.

— Погоди… Ты что, слышишь его?

Девочка посмотрела на него с недоумением. Вопрос показался ей глупым.

— Конечно слышу! Он сидит в банке и постоянно бубнит! «Локоть выше, запястье мягче, бездарный щенок»… — передразнила девочка старческий голос с поразительной точностью. — Голова от него болит. Папа, выкинь банку в пропасть, а?

Мин хмыкнул, хотя от долгого урока у него ломило все тело.

Уроки изматывали Мина, но собственные успехи удивляли его все сильнее. Через двадцать дней он выводил сложные штрихи почти без раздумий, уверенно проходя кистью повороты и замыкая петли. Соболиная кисть рассекала воздух, оставляя четкие золотые линии. В пространственном кольце лежали уже сотни отличных боевых и защитных талисманов на древней бумаге Тан. Чистая ци архива наполнила Море Ци, и Мин вернулся к своему боевому пику.

Он решил, что готов двигаться дальше, и подошел к проходу в глубину архива.

В дальнем конце центрального зала высились вторые врата. Они вели во Внутренний Архив, где мастера Тан хранили свои истинные методы культивации.

Створки плотно сходились посередине, и поперек стыка светилась фраза, выведенная серебряной киноварью:

«Войдет лишь тот, кто сам начертал свое Ядро».

Мин вчитывался в древние письмена перед собой.

— Что это значит, дед?

Гу Лань долго всматривался в серебряные линии.

— Вот оно как… — Гу Лань заговорил с явным восхищением. — Значит, легенды не врали. Нынешние практики просто сжимают ци в плотный шар, пока не получат Ядро. Обычное, серебряное, а кому повезет — золотое. Дави посильнее, вот и вся наука. Мастера Тан шли другим путем. Они вычерчивали прямо в даньтяне сложную печать, слой за слоем вписывая в нее законы Неба и Земли. Эта печать и становилась их Ядром!

Старик все больше увлекался рассказом:

— Любое нынешнее Золотое Ядро рядом с таким — червь перед драконом. Начертаешь его — получишь полный контроль над своими аспектами. И сможешь дальше наращивать силу без всякого предела!

— Звучит прекрасно, — Мин прищурился. — А в чем подвох?

— В твоих меридианах, — отрезал Гу Лань. — Чтобы удержать форму такой печати, тебе придется пропускать через них огромное количество ци. Если каналов мало, внутреннее давление разорвет их при первом же штрихе.