Коммунальный развод. С новым счастьем! - Алёна Амурская
- Лавруш... - Альбина, бледная как полотно, испуганно подалась к моему мужу.
Она мелко, судорожно дергала его за рукав халата, не сводя расширенных глаз с двери ванной, за которой методично звякало её добро, сгребаемое в пакет.
- Сделай же что-нибудь! Он же ведет себя тут как хозяин! Неужели он правда юрист? - в её голосе прорезались истеричные нотки. - Ты же сам вчера смеялся, говорил, что Наталья блефует! Клялся, что она подобрала первого встречного алкаша в сугробе, просто чтобы нас припугнуть и выжить из спальни... Ты сказал, что он обычный разгильдяй!
Лаврентий резко обернулся к ней. Вид у него был затравленный, а ярость теперь искала новый выход. Он старался не смотреть на меня - видимо, чтобы не признавать моего триумфа, - но челюсти его были сжаты так, что на скулах ходили желваки.
- Заткнись, - прошипел он приглушенно, но так ядовито, что Альбина невольно отшатнулась. - Иди в зал, сядь и не отсвечивай. Сама, что ли, не видишь - не алкаш это. Подождем, пока выйдет, тогда и разберемся...
Он бросил на дверь ванной последний, полный бессильной злобы взгляд и, не глядя на меня, подтолкнул Альбину в сторону гостиной, явно пытаясь сохранить остатки лица в этой позорной капитуляции.
Глава 24. Самый вкусный кофе
Глава 24. Самый вкусный кофе
Дверь ванной распахнулась ровно через сорок минут.
Раньше думала, что сорок минут на водные процедуры - это чисто женская прерогатива, за которую Лаврентий меня годами пилил, дескать, ресурсы переводишь. Но когда из облака пара вышел Олег, я поняла: это были сорок минут самой эффективной зачистки в истории этой квартиры.
Он выглядел… зубодробительно. Влажные темные волосы с серебром зачесаны назад, открывая волевой лоб с белым квадратиком пластыря. Побрился он безупречно, и, бросив взгляд на открытую полочку, я едва не прыснула: он не погнушался использовать новый одноразовый станок из запасов мужа, который тот хранил для особых случаев. Лаврентий, стоявший в дверях кухни, при виде этой детали дернулся лицом так, будто ему под нос сунули лимон.
В руках Олег держал обычный черный мусорный пакет, завязанный тугим узлом. Из пакета отчетливо проглядывали очертания флаконов, тюбиков и каких-то коробочек.
- Ну наконец-то! - Альбина выскочила из гостиной, как чертик из табакерки. - Вы там что, пол за собой мыли? Дайте пройти, мне нужно привести себя в порядок!
Олег остановился, преграждая ей путь своей высокой атлетической фигурой. Он посмотрел на нее сверху вниз с такой ледяной, вежливой отстраненностью, что Альбина невольно притихла.
- Доброе утро еще раз, - произнес он, и его голос, чистый и глубокий после душа, заполнил коридор. - Приводить себя в порядок - дело полезное. Вот, держите. Это ваше.
Он протянул ей пакет. Альбина растерянно подхватила его, и внутри подозрительно звякнуло стекло.
- Что это? - пролепетала она, заглядывая внутрь. - Мои кремы? Моя сыворотка? Вы что... вы их выкинули?!
- Почему же «выкинул»? - Олег едва заметно улыбнулся одними уголками губ, и в этом жесте промелькнула холодная профессиональная цепкость. - Я произвел очистку мест общего пользования от посторонних предметов, не имеющих правового основания там находиться. Понимаете, Альбина Сергеевна, порядок пользования жилым помещением строго регламентирован. Ваши вещи препятствовали реализации прав законного собственника - Натальи Павловны.
Он сделал небольшую паузу, давая словам дойти до ее сознания.
- Я настоятельно не рекомендую вам пытаться вернуть эти... реактивы на прежнее место. Подобные действия будут квалифицированы как намеренное создание препятствий собственнику. Впредь, будьте так добры, ограничьте зону своего комфорта выделенным вам углом за шкафом. Там как раз достаточно места для дорожной косметички, которая не нарушает санитарных норм.
Альбина стояла, прижимая пакет к груди, как раненого ребенка. Её лицо пошло багровыми пятнами, губы дрожали, но она молчала. Аргументы Олега звучали слишком веско.
- Пойдемте, Наталья Павловна, - Олег мягко коснулся моего локтя, увлекая на кухню. - Завтрак - это святое.
Мы вошли в кухню, и я буквально кожей почувствовала волну тяжелой, душной ненависти, исходившую от Лаврентия. Он уже успел занять стул в торце стола - свой неизменный трон, с которого годами вещал о мировой несправедливости и моих кулинарных недочетах. Он сидел монументально, широко расставив локти, всем видом показывая, кто здесь хозяин положения.
Но Олег, казалось, вообще не считал его присутствие препятствием.
Он подошел к столу вплотную, почти нарушая личное пространство Лаврентия, и с невозмутимым видом положил руку на спинку его стула. А потом еще и оперся на нее, заглядывая в кухонный шкаф над головой мужа. Лаврентию пришлось инстинктивно втянуть локти и вжаться в спинку, чтобы не соприкоснуться с чужим пиджаком.
- Простите, Лаврентий, вы немного перекрываете доступ к шкафчику, - буднично заметил Олег.
Не дожидаясь реакции, он свободной рукой уверенно подцепил соседний стул. Движение было настолько четким и размашистым, что Лаврентию пришлось резко отодвинуть свой трон в сторону, чтобы ножка моего стула не проехалась ему по пальцам ног.
Я даже глазом моргнуть не успела, как Лаврентий каким-то чудесным образом оказался смещен со своего центрального места к самому краю стола. Олег с безупречной улыбкой пододвинул освободившийся стул для меня.
- Присаживайтесь здесь, Наташа, - сказал он, указывая на место, которое Лаврентий считал своим. - Тут свет лучше падает.
Пока я смущенно устраивалась, мой юрист невозмутимо направился к блестящей кофеварке, к которой муж всегда запрещал мне прикасаться под предлогом моей технической бестолковости. Опомнившись, Лаврентий вскочил, и ножки его стула с противным скрежетом проехались по старому линолеуму.
- Слышь, ты! Может, хватит уже хозяйничать? Это моя кухня! И гейзерку не трогай, ты её испортишь! Там давление, особый помол, ты вообще соображаешь, сколько она сейчас стоит? Это итальянская сталь!
Олег даже бровью не повел. Он спокойно повернулся к кофеварке, проверил уровень воды и закрутил корпус с такой уверенностью, будто он сам проектировал этот механизм. Вскоре кофеварка издала характерное уютное фырканье, и кухню наполнил аромат крепкого, правильно сваренного кофе.
- Наталья Павловна, вам как обычно? С капелькой молока или предпочитаете черный, чтобы взбодриться перед серьезной работой? - Олег полностью игнорировал присутствие Лаврентия, который стоял рядом, хватая ртом воздух от возмущения.
- С молоком, пожалуйста, - ответила я,