Коммунальный развод. С новым счастьем! - Алёна Амурская
- Никаких документов она не принесет! - рявкнул он, пытаясь вернуть себе голос хозяина дома. - Это мои бумаги! Они лежат в моем столе, и я запрещаю к ним прикасаться! Слышишь, Наташа? Не смей!
Олег даже не повернул головы. Он продолжал смотреть на меня, и в его серых глазах я прочитала немую команду: «Иди. Ты имеешь право».
- Иди, Наташа, - повторил он тише. - Мы ведь хотим, чтобы всё было по закону, верно? А закон - штука скучная, он любит бумажки. Иди, я подожду.
- Сейчас принесу, - ответила я, с презрением бросив на мужа короткий взгляд. - Всё принесу. И графики, и чеки, которые я бережно собирала все эти годы, пока ты... забывал оплатить свою долю.
Лаврентий хотел было вскочить, но Олег как бы невзначай положил руку на стол, и мой муж почему-то сразу передумал вставать.
Я молча вышла из кухни, слыша за спиной его злобное сопение.
Я нырнула в глубину шкафа, туда, где за стопками старого постельного белья пряталась увесистая папка с надписью «Дом». Лаврентий всегда считал, что я собираю эти бумажки от скуки или из-за своей бухгалтерской дотошности. Он и представить не мог, что сейчас эта макулатура станет сценарием его личного апокалипсиса.
Когда я вернулась на кухню, сцена почти не изменилась, разве что Лаврентий стал ещё бледнее, а Альбина всё-таки рискнула налить себе воды, застыв у подоконника со стаканом в руке. Она старалась не смотреть в угол, где её «инвестиции в молодость» соседствовали с картофельными очистками, но её плечи были напряжены так, будто она ждала удара в спину.
Я молча положила кипу бумаг перед Олегом.
Он не стал церемониться - сразу отодвинул в сторону чашку с остатками моего кофе на дне и раскрыл папку. Его длинные, сильные пальцы начали быстро перебирать листы. Было в его движениях что-то завораживающее. Он не просто листал,а как-то... сканировал, что ли, выхватывая цифры и даты с пугающей скоростью, словно какой-нибудь искусственный интеллект.
- Отлично, Наталья. Просто идеально, - Олег поднял на меня взгляд, и в глубине его серых глаз я увидела холодный азарт профессионала, вышедшего на охоту. - Вы сохранили даже чеки за замену смесителей и квитанции за перетяжку дивана в гостиной. Это очень... своевременно.
Лаврентий шумно выдохнул через нос, пытаясь изобразить насмешку.
- И что? Ты думаешь, эти бумажки что-то решат? Я платил основную часть ипотеки, все в городе знают, кто в доме добытчик!
- Все в городе могут считать хоть до миллиона, Лаврентий Николаевич, - отмахнулся Олег. - Но суд считает по выпискам. А по выпискам получается, что Наталья вносила платежи со своего счета в те месяцы, когда вы забывали это делать. Берите блокнот, Наталья. Нам нужно зафиксировать структуру нашего искового уточнения.
Я достала свой рабочий ежедневник и ручку. Руки немного подрагивали от ощущения какого-то приятного предвкушающего нетерпения понять, что еще скажет мой замечательный юрист. Я села на край стула, чувствуя, как Альбина за моей спиной буквально превратилась в слух.
- Записывайте первый пункт, - Олег намеренно заговорил громче, чётко выговаривая каждое слово, словно вбивал гвозди в крышку гроба их короткого и неуютного счастья. - Требование о взыскании суммы неосновательного обогащения с гражданки Разгуляевой Альбины Сергеевны за счёт средств семейного бюджета супругов Умновых.
Стакан в руке Альбины жалобно звякнул о её зубы. Она медленно опустила его, и я кожей почувствовала, как по её спине пополз ледяной озноб.
- Подождите... какое обогащение? - её голос прозвучал тонко и надтреснуто, а вся её стальная выдержка педагога начала давать заметную трещину. - Я просто... я же здесь в гостях!
- В гостях, Альбина Сергеевна, это когда вас пригласили оба собственника на чай с сушками, - Олег наконец-то соизволил взглянуть на неё, и этот взгляд был похож на лезвие гильотины. - А когда вы проживаете на территории, пользуетесь инфраструктурой, потребляете водные и энергоресурсы без заключения договора аренды и, что самое важное, без согласия второго собственника в лице Натальи - это уже совсем другая история.
Лаврентий вскочил, опрокинув стул.
- Ты что, совсем заврался, юрист?! Какая аренда? Она моя женщина и живет со мной!
- Она живет в квартире, половина которой принадлежит Наталье, - осадил его Олег одним движением брови, даже не повысив голоса. - Угомонитесь, Лаврентий Николаевич. Вы и так уже наговорили себе на приличный срок лишения доли. Наталья, продолжайте записывать. Пункт второй: расчёт компенсации за фактическое проживание третьего лица. За каждый день пребывания гражданки Разгуляевой в этой квартире мы выставим ей счёт по среднерыночной ставке краткосрочной аренды отеля аналогичного класса в этом районе.
Я быстро записывала, чувствуя, как внутри разливается странное, почти пугающее тепло. Каждое слово Олега было как хирургический инструмент, отсекающий от моей жизни куски прошлого унижения, все эти годы, когда Лаврентий убеждал меня, что я - лишь приложение к его величию.
- Плюс амортизация мебели и бытовой техники, - продолжал чеканить Олег, поглядывая в документы. - Использование стиральной машины, плиты, спальных мест. По закону, Лаврентий Николаевич, вы не имели права селить сюда кого-либо без нотариального согласия Натальи. А раз вы это сделали - ваша... гостья обязана компенсировать убытки второму собственнику.
Альбина окончательно побледнела, её лицо стало напоминать плохо прокрашенную стену, покрытую теми самыми неровными пятнами, которые она так старательно пыталась скрыть. Она посмотрела на Лаврентия, и в этом взгляде было всё: и мольба о защите, и ожидание, что он сейчас топнет ногой и прекратит этот кошмар.
- Лавруш... - взмолилась она. - Скажи же ему. Это же бред. Какие отели? Какие ресурсы?
Но мой самоуверенный муж, который ещё вчера громко хорохорился и унижал меня, вдруг сдулся. Его пальцы нервно забарабанили по столу, и в этом жесте было столько беспомощности, что мне стало противно.
- Итак, Альбина Сергеевна, - Олег захлопнул папку с таким звуком, что Альбина вздрогнула, - по моим предварительным подсчётам, за те несколько дней, что вы здесь находитесь, ваш долг перед Натальей уже приближается к стоимости очень приличного отпуска. А если вы решите остаться до конца праздников... что ж, ваша романтическая сказка рискует превратиться в глубокую долговую яму. Судебные приставы - ребята прозаичные, они не верят в химию чувств, их интересует только опись имущества. Так что ваш ноутбук с телефоном пойдут первыми в счёт погашения долга.
В кухне воцарилась такая тишина, что