Пламенев. Книга 11 - Сергей Витальевич Карелин

Я выдохнул через зубы и заставил себя перевести взгляд на остальных.

Кроме этих троих, в строю висел еще один Дух Седьмого Круга. Четверо тянули на Шестой. Остальные были Четвертыми и Пятыми — плотная ветеранская масса.

Расклад собрался сам, и приятного в нем было мало. Да, нас больше, сорок семь против тридцати. Но средний их боец стоял выше среднего нашего почти на Круг, и это не считая того, к чему нам вообще нельзя прикасаться. Две Сферы. Но даже если черепаха свяжет обоих, останутся черный судья и все, кто с ним.

Козырь у нас был один. Мы почти девять месяцев дышали атмосферой Духа Демона и привыкли к нему, а для них это станет петлей на горле. Чужаки войдут в эту толщу с ходу, не имея за плечами ни дня привычки, и их силы неизбежно будут подавлены.

Я мысленно потянулся к черепахе, чтобы привлечь ее внимание.

— Пожалуйста, подними плотность Духа. До предела, до какого можешь.

Она ответила сразу, без раздумья, что сделает. И тут же, не разрывая мысли, сообщила, что с «мелочью» нам придется справляться самим. Хотя запас ее Духа был огромен — за столетия его скопилось столько, что мерить не имело смысла, — тратить его в один миг она могла лишь столько, сколько отпущено ее ступени.

Сильнейших из людей она свяжет и удержит. А вот убивать Духом тех, кто опустится на ее спину, ей уже будет нечем.

— Спину я беру на себя, — ответил я. — Разберемся.

Легко было обещать, но нужно еще исполнить обещание. Я развернулся к зеву тоннелей, набрал воздуха и послал голос Духом вниз, сквозь камень. За эти месяцы выучился и не таким трюкам.

— ТРЕВОГА!

Панцирь выдохнул людей за считаные минуты. Они выскакивали тройками и пятерками, на ходу дотягивая ремни, и взлетали ко мне в небо над спиной черепахи, параллельно поражаясь тому, что мы уже не плыли по океану, а висели метрах в двухстах над его волнами.

Сорок шесть лиц смотрели на меня. Миша встал справа, протянув мне секиру, Наташа — слева. Вирр занял позицию за моей спиной, щеря пасть на приближающихся врагов.

Впереди и сбоку от нас, выше всего строя, висела огромная голова. Черепаха не смотрела на нас, все ее внимание лежало на чужой стае, но сама эта туша меняла воздух, раскаляя атмосферу в прямом и переносном смысле.

Никто ничего не спросил. К тому моменту, когда все выстроились, бойцов Черной Кости, явно намеренно замедливших полет, видели уже все. Я обвел строй взглядом.

— Вы уже, думаю, сами все поняли, — произнес я. — Нас ждет бой. Врать не буду. Средний их боец сильнее среднего нашего почти на Круг. Это ветераны, и пришли они убивать. Но у нас есть шанс, если мы используем Дух черепахи как прикрытие и не дрогнем перед их силой. Я знаю, что вы сможете. Я в вас верю, ребята.

По строю прошли немного неуверенные слова одобрения.

Чужаки сбавили ход и зависли в отдалении, на границе самой плотной «фракции» Духа Демона. Тридцать человек в темном, без знамен, без строя как такового, просто плотная стая.

Старик выплыл чуть вперед один. Остановился, огляделся, и я почувствовал, как его внимание прошло по нашему строю, по каждому Духу отдельно — неторопливо, как пальцы по струнам. Потом он усилил голос Духом, и тот лег на всю спину черепахи разом.

— Признаюсь, я ждал другого! — Голос был глубокий, поставленный, таким читают проповеди. — Многие из нас думали, что вы все давно подохли, а вы, гляди-ка, не только в порядке, но еще и поднялись вон как! Пятые Круги, Четвертые, ни одного слабого звена. Вы выросли так, как не растут за десять лет ни в одной академии вашей хваленой Империи.

Он медленно развел руки, будто обнимал весь наш строй.

— И вот вопрос, дети. Кто вас вырастил? Устав? Родовые эликсиры? Нет. Вас вырастила та самая звериная сила, которой вам с детства велели бояться. Империя зовет ее скверной и грязью, потому что Империи не нужны сильные. А мы зовем ее тем, что она есть. Дорогой. Мы идем этой дорогой давно, и мы предлагаем ее вам. Присоединяйтесь, и расти будете так всю жизнь!

Строй за моей спиной молчал. Старик выдержал паузу и продолжил, и в голосе его ничего не поменялось, та же глубина, та же проповедь, только слова стали другими:

— Разумеется, если откажетесь, умрете. Мы не настолько щедры, чтобы щадить глупцов. И смерть не будет быстрой. Мы умеем делать это долго, и мы найдем ваших родных, ваши дома, ваши деревни, и они умрут так же. Что, хочет кто-то присоединиться к нам? — Он усмехнулся. — В любом случае это не будет так просто. Убейте любого, кто рядом с вами. Любого. И летите к нам. Тогда мы вас примем, и вы выживете. Что скажете?

Море под нами дышало, пламя Вирра гудело, и в этой тишине я услышал, как у кого-то за спиной скрипнула перчатка на рукояти меча. Кто-то сглотнул. Строй держался, но слова старика явно подействовали на них даже при том, что тот явно не пытался как-то особенно ораторствовать. Просто за счет страха смерти, боли и лишений для родных.

Во мне поднялся гнев. Он говорил о моих людях, как о приплоде. Просто назначал за них цену.

— Жадный ублюдок, — прорычал я, и Дух разнес эти слова не хуже его проповеди. — Хочешь приписать результат упорного труда всех нас одному только Духу Зверя? Демон не дал силу, он ускорил рост, но любой из нас смог бы добиться того же сам! И теперь ты просто хочешь купить этот труд угрозами? Купить его предательством⁈

Старик с интересом наклонил голову набок, но без недовольства. Я развернулся к своим.

— Не слушать его! Тот, кто даже подумает о том, что это — допустимый выход…

Договорить не успел. Для некоторых страх смерти был стимулом, перебить который ничто не могло.

За спиной коротко и влажно хрустнуло. Потом еще, левее. Строй смялся, и я развернулся, уже понимая, что опоздал. Начал один, и это тут же спровоцировало еще нескольких.

В общем счете семеро атаковали своих. Я видел, как одному нож вошел под ремень нагрудника, в стык, и как парень обмяк в воздухе. Видел, как второго взяли вспышкой в лицо. Как третьему пробили голову.

Секунда — и трое ребят уже падали мертвыми в лес на спине черепахи. Четверых других нападавших,