Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна
— Я тебя никуда не втяну.
— Ты уже написала, чтобы я никому не отвечала.
— Потому что журналисты могут…
— Я знаю, кто может мне написать. Мне двадцать лет.
Дарья говорила быстро, почти не оставляя промежутка для ответа. Так бывало, когда она боялась, что взрослый успеет превратить её мысль в более удобную.
— Ты права, — сказала я. — Решай сама. Я только прошу: не отвечай сразу, если не хочешь.
— Вот так лучше.
— Ты будешь дома?
— Заберу вещи и поеду к Лизе.
— Зачем?
— Потому что папа придёт собираться, ты будешь выяснять отношения, а потом кто-нибудь напишет, что дочь поддержала маму. Я никого сегодня не поддерживаю.
— Даша…
— И не говори в эфире, что делаешь всё ради меня. Пожалуйста.
Она отключилась.
Я попросила водителя остановить у круглосуточного супермаркета. Купила воду, хлеб, сыр и четыре йогурта — привычный набор после поздней смены. На кассе поняла, что Дарья не будет завтракать дома, а Сергей, вероятно, тоже. Вернуть продукты было можно, но за мной уже стояли люди. Я оплатила покупку и убрала чек в сумку.
Дарья встретила меня в прихожей с рюкзаком и небольшим чемоданом. На ней была университетская толстовка, волосы собраны карандашом. Рядом стоял пакет с графическим планшетом.
— Надолго? — спросила я.
— Не знаю. Лиза сказала, сколько надо.
— У неё родители не против?
— Она снимает квартиру с девочкой. Ты была у них весной.
Я была. Просто продолжала задавать вопросы, потому что один из них мог задержать дочь на десять минут.
— Деньги есть?
— Есть. Если понадобятся, скажу.
— Я могу заказать такси.
— Уже заказала.
Она проверила карман рюкзака, потом посмотрела на серый жакет в моих руках.
— Ты правда не знала?
— Правда.
— Я думала, у него кто-то есть. Он последние месяцы выключал экран, когда я подходила. Но про эфир не знала.
— Почему ты мне не сказала?
— Потому что у меня не было доказательств. И потому что это ваш брак. Вы же всегда говорили, что умеете разговаривать.
Последнее предложение она произнесла без насмешки. От этого оно прозвучало хуже.
Домофон сообщил, что такси приехало. Я взяла ручку её чемодана; Дарья удержала его.
— Я сама.
— Напиши, когда доедешь.
— Напишу. Только не звони Лизе проверять.
— Не буду.
Мы обнялись неловко: между нами оказался рюкзак. Потом двери лифта закрылись, и я осталась с хлебом, сыром и четырьмя йогуртами.
Сергей приехал через двадцать минут. Открыл дверь своим ключом и сразу прошёл в спальню. Я сидела за кухонным столом с ноутбуком. На экране был личный кабинет банка.
— Даша где?
— У подруги. Не хочет встречаться ни с тобой, ни со мной.
Он остановился.
— Ты отпустила её ночью?
— Ей двадцать лет. Она сообщила, куда едет.
— Можно было хотя бы позвонить мне.
— У тебя были партнёры на линии.
Сергей ничего не ответил и ушёл в спальню. Оттуда донёсся звук выдвигаемых ящиков. Я вернулась к своим делам.
На личном счёте было четыреста восемьдесят две тысячи шестьсот рублей. Я скачала выписку за год и сохранила её в личное облако, к которому корпоративная почта не имела отношения. Потом поменяла пароли от личной почты, банка, облака и социальных сетей, включила вход по коду на новом приложении. Рабочие аккаунты не трогала. Даже служебную почту не открывала: после ограничения доступа любая попытка могла стать отдельной историей, написанной уже без меня.
В шкафу над холодильником стояла папка с копиями документов. Я разложила на столе договор покупки квартиры, старую банковскую выписку по семейным накоплениям, свидетельство о браке, копию свидетельства о наследстве на квартиру Сергея, документы на автомобиль и свой трудовой договор. Оригиналы части бумаг хранились в банковской ячейке, доступ к которой требовал отдельной проверки. Я записала это, не пытаясь ночью понять условия.
В спальне застегнулся чемодан.
Сергей вышел с одеждой на плечиках, ноутбуком и несессером. На дне чемодана уже лежали вещи. Значит, хотя бы часть он собрал заранее.
— Я поживу в маминой квартире, — сказал он. — Машину беру, она нужна для работы. По остальному договоримся.
— Завтра пришли письменно, что именно ты предлагаешь.
— Ты теперь всё будешь оформлять протоколом?
— То, что касается денег, жилья и работы, — да.
— Ты можешь остаться здесь. Я не собираюсь менять замки.
— Это и моя квартира.
— Я знаю.
На этот раз он