За печатью Небес - Оливер Ло

— Жду с нетерпением, — усмехнулся юноша.

Мин повернулся спиной к разъяренному старику и прошел в глубину ротонды. Ши Эр закрыла за ним створку и задвинула засов.

В ротонде Архива Тан снова заполыхал огонь под чугунным котлом.

Варка свежей оболочки заняла трое суток. Мин размягчил ее, растер в ступе и переложил в Чернильницу. Прежние ошибки он помнил хорошо. Юноша тщательно отмерял щелочь, вовремя подсыпал гасящие порошки и поддерживал жар порциями ци. К исходу третьего дня он разлил по широким фарфоровым сосудам густую земляную тушь цвета охры.

Мин сел посреди зала в позу лотоса.

Рядом тихо сидела Ши Эр, увлеченно разглядывая пустые тубусы, а Клякса дремал у нее на коленях, свернувшись чернильным клубком.

Начертатель взял тонкую кисть и принялся прорисовывать русла меридианов по собственной коже. Густая тушь тянулась за кончиком кисти, приятно холодя тело. Мин связывал шестьдесят восемь открытых каналов с еще закрытыми руслами, направляя по начертанным линиям силу туши. Она впитывалась в стенки меридианов и укрепляла их, сохраняя упругость.

Закончив рисунок, он достал Жемчужину мертвого света.

Белый шар лег в левую ладонь. Мин прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, распахивая каналы навстречу потоку.

Холодный луч ворвался в запястье.

На этот раз Мин ощутил лишь, как растянулись стенки меридианов. Земляная тушь укрепила их, и русла выдержали напор мертвого света.

У основания шеи поддался затвор шестьдесят девятого канала. Белый поток хлынул в открывшееся русло, заполняя его до краев.

Гу Лань в Чернильнице встревоженно заворчал:

«Остановись! Дай основе остыть!..»

Но Мин не слушал. Юноша направлял силу жемчужины дальше, следя за тем, как она проходит по укрепленным руслам. Тушь держала напор. Можно было продолжать.

Сухо щелкнул затвор семидесятого канала под правыми ребрами. Мин пропустил через него поток и подал еще немного силы. Жар обжег левое бедро: открылся семьдесят первый.

Гу Лань умолк. Спорить с учеником сейчас было бесполезно, и старик следил за каждым его вдохом. Мастера Тан годами мучились с такими затворами, а этот упрямец за несколько часов добрался до последнего.

Мин направил силу жемчужины к основанию позвоночника. Оттуда семьдесят второй канал поднимался вдоль спины, огибал сердце и выходил к началу Круга. Еще немного, и ци сможет пройти через все семьдесят два русла! Юноша собрал поток у затвора и стал понемногу усиливать напор. Вдоль спины потянуло, затем боль кольнула под ребрами. Мин стиснул зубы и подал больше силы.

ХЛОП!

Затвор поддался. Холод разлился по новому каналу, и юноша выдохнул сквозь зубы. Получилось! Ци прошла по рукам и ногам, поднялась вдоль спины. Мин направил ее к левой ключице, где оставалось соединить поток с основной линией.

Запирающая печать Се Умина обожгла ему грудь. Черный узор, привязавший его к древней темнице, проступил на коже и стянулся, пережав выход из только что открытого канала.

Поток ци на полном ходу врезался в глухую каменную стену.

Мин разжал ладонь, прерывая связь с жемчужиной, и отвел скопившуюся силу в боковые русла. Ци растеклась по телу, напор ослаб. Каналы уцелели, но круг остался разомкнутым.

Сколько бы света ни оставалось в жемчужине, сколько бы земляной туши ни легло на кожу — пока этот замок перекрывал исток, Средний Небесный Круг не мог завершиться.

Мин открыл глаза, тяжело дыша, и посмотрел на полыхающую под ключицей черную метку.

— Почему? — хрипло спросил юноша.

Гу Лань вздохнул. Теперь, когда черный узор проступил целиком, старик разглядел, что перекрыло канал.

«Потому что это замок темницы, Мин. Ты носишь ключ от Пасти Пожирателя. А для древней тюрьмы полный, замкнутый круг ци означает одно: ключ пытаются провернуть в замочной скважине. Тюремный массив реагирует и захлопывает защелку, блокируя русло».

— И как с ней договориться? — Мин коснулся пальцами черного узора.

«Никак. Не отсюда, — отрезал Гу Лань. — Ключ прикован к тебе, это подарок ублюдка Се Умина. Но сам замок остался там, где эта печать легла на твою плоть. В недрах Башни Падающего Неба. Чтобы взломать этот затвор и освободить канал, тебе нужно прочесть ответную часть механизма. Физический замок в руинах пространственной камеры».

* * *

На третий день пути от Чияня Му Кай повернул бронзовое зеркальце на стойке навеса. Теперь в нем отражалась дорога позади последней телеги.

Караван Дома Семи Дорог трясся по разбитому тракту. Купец сидел на козлах передней повозки, лениво помахивал кнутом и каждые несколько минут поглядывал в зеркало.

В двухстах шагах позади обоза, по обочине трусил серый степной конек.

Всадник в дорожном плаще с глубоким капюшоном держался позади каравана уже третьи сутки. И всякий раз на том же расстоянии от повозок.

На полуденной развилке Му Кай намеренно натянул вожжи:

— Поворачивай к Старой Мельнице!

Обоз свернул на заброшенную каменистую дорогу, ведущую в глухой тупик у подножия холма. Через десять минут серый всадник без малейших колебаний свернул следом за ними.

Теперь Му Кай убедился, всадник следил за караваном.

Ночью, когда повозки встали на привал в овраге, Бао Ту с хрустом потянул шею и подошел к костру купца, сжимая в руке увесистую дубину:

— Чего мы ждем, Му? Давай я тихо зайду к нему со спины и сверну эту худую шею. Дело на полвдоха, кости закопаем в кустах, и поедем дальше спокойно.

— Сиди на месте, Бао, — резко остановил его Му Кай, подбрасывая хворост в огонь. — Свернешь шею одному — остальные поймут, что слежка раскрыта. Мы не знаем, сколько их кружит по тракту и кто идет следом за ним. Если спугнем раньше времени — нас просто отрежут от перевала.

Из темноты к костру неслышно подошел Тай Цзин.

Мечник только что вернулся из короткой вылазки к границе оврага, где привязал своего коня чужак. Лицо Первого Меча было мрачнее тучи.

— Я подобрался к его стоянке на десять шагов, — негромко произнес Тай Цзин, присаживаясь к огню. — На его обшлагах тлеет пепел. Он не осыпается даже на ветру, понимаешь, что это значит?

Сидевшая поодаль Су Лин резко подняла голову от коленей. Пальцы девушки сжались на ткани черного шелкового халата Мина, который она так и не сняла за все дни пути.

— Серые халаты… — прошептала она, и в ее голосе пробилась глухая ненависть. — Те самые, что держали нас в клетках под перевернутой башней. Слуги Дворца Пепельной Звезды.

Возле костра все смолкли. Му Кай посмотрел