Против ветра - Анна Джейн
Сейчас она была счастлива и растеряна одновременно. Стоя тут, на вечернем мосту, Марта не знала, что сказать или как поступить. Просто замерла позади курящего Саши, у которого тоже слов пока не находилось.
Молчание затягивалось. Чтобы разрушить его, Марта неуверенно шагнула вперед и произнесла нарочито равнодушно:
– Дай мне.
Александр медленно повернулся к ней.
– Что? – спросил он, сощурившись и рассматривая небо за ее спиной.
Надо же, а там оно вовсе не такое унылое, как на востоке. Небо на востоке напомнило ему потолок камеры с вечной тусклой лампочкой, где Саша провел два года не с самыми приятными личностями, не с самыми правильными мыслями, без хороших перспектив на будущее. Помнится, когда ночами он тупо лежал и смотрел в зарешеченное окно – а заснуть быстро Саше, особенно в начале отсидки, удавалось далеко не сразу, – тогда он часто разглядывал небо. До этого, на воле, он никогда не пялился вверх, на глупые облака и дурные звезды, а там начал. Он даже – да, в этом признаться трудно – хотел увидеть в этом проклятом окне что-нибудь красивое: луну, те же звезды, разноцветный закат или грандиозный рассвет, но вместо этого видел самое заурядное небо. И, кажется, только сегодня, спустя несколько лет после выхода из колонии, Дионов впервые вспомнил, что очень хотел увидеть красивое небо.
И наконец увидел. Конечно, его нельзя было назвать прекрасным, но что-то в нем определенно было. Что-то успокаивающее, притягивающее.
Александр с удивлением понял, что напряжение отпустило его, и злость тоже, только навалилась на плечи усталость – огромная, жесткая, похожая на медвежью шкуру.
– Дай мне сигарету, – заявила Марта.
Черные брови Саши поползли вверх.
– А больше тебе ничего не дать, сестренка? – спросил он грубовато, вновь вживаясь в образ «старшего брата».
– Сигарету, – повторила упрямо Карлова, хотя ни разу в жизни не курила.
– Нет, – ответил Дионов и заглянул в пачку, в которой оставалась всего пара штук дорогих сигарет.
Марта всегда думала, что целоваться с курящим парнем не слишком приятно. Небогатый опыт скрипачки ограничивался двумя мальчиками-музыкантами, которые, как и она, вредных привычек не имели, а еще одноклассником, который в девятом классе вообразил, что влюблен в нее. Марта с ужасом от него бегала, хотя на выпускном тот все-таки сумел заполучить первый в ее жизни поцелуй – отвратительный и слюнявый. Да и подруга Надя часто говорила, смеясь, что целовать курящего парня – это как облизывать пепельницу. Но Марте так совершенно не казалось. То ли причиной тому были дорогие сигареты Дионова, то ли тот факт, что она целовала любимого человека, забыв обо всем на свете.
– Жалко, что ли? – обиделась Марта.
Вернее, притворилась, что обиделась. Если он хочет опять быть ей «старшим братом», она немного побудет «младшей сестренкой».
– Конечно жалко, – согласился тут же Александр.
На самом деле он не собирался брать на себя ответственность за то, что эта малышка начнет курить.
– Вот ты скаредный. – Марта встала около него и поймала на себе изучающий взгляд Саши. – Что? – не поняла она, старательно делая вид, что в салоне «БМВ» ничего не произошло.
– Неприятно? – только и спросил он.
– Что неприятно?
– Я неприятен?
– Саш, у тебя комплекс? – вдруг по-взрослому поинтересовалась Марта. – Ты все время думаешь о себе в самом плохом ключе.
– Объясни, – нахмурился Дионов.
Он в очередной раз осознал, что сестренка все-таки уже не маленькая. Тон у нее сейчас напоминал тон его первой учительницы, в которую мелкий Саша был по-детски влюблен, как, впрочем, и несколько его друзей, тот же Женька. Интересно, как он там? После заключения Александр ни разу не виделся ни с ним, ни со старыми друзьями, которые знали, что он сидел.
– Ты считаешь, что тебя боятся, что ты не такой, как все, что ты… – Она замолчала, подбирая слова, чтобы не обидеть Сашу.
– Кто – я?
– Что ты хуже, чем другие. – Марта смело посмотрела на него.
Может, у него опять сорвет крышу или что-нибудь еще произойдет в его голове, и он поцелует ее? Ведь теперь можно. Ника с другим, а он свободен.
Александр утомленно на нее взглянул:
– А я и есть хуже, чем другие, – сообщил он ей, начиная злиться, только по другому поводу. – Девочка, я же много раз тебе говорил, чтобы ты сняла свои розовые очочки со своих прекрасных глазок. Поверь. – Он провел указательным пальцем по ее подбородку, после, правда, отдернул руку и даже заложил ее за спину, чтобы случайно не коснуться Марты. – Это поможет тебе взглянуть на настоящий мир без прикрас. А он не такой милый, как ты думаешь.
– И не такой мерзкий, как думаешь ты, – упрямо возразила Марта.
– Не хочу с тобой спорить.
– Ты лучше многих других! – воскликнула Карлова совершенно искренне.
– Я же сказал, что не хочу спорить.
– Естественно, тебе это невыгодно, тебе еще жениться на мне нужно, – развеселилась Марта.
Дионов тоже невольно улыбнулся:
– Это точно.
– Кстати, – сказала Марта, касаясь его локтем и наслаждаясь пейзажем, – мне кажется, на свадьбе должно быть много гостей? Если Ники не будет, мои родственники не придут, так ведь?
Дионов кивнул.
– Тогда, может, мне привести своих друзей? – Марта сама удивилась своему вопросу.
И почему ей раньше это в голову не приходило?!
– Каких друзей?
– Музыкантов. Не волнуйся, они приличные. – Карлова вспомнила Визарда-Феликса, от которого исходила просто невероятная энергетика.
– Приглашай. Они придут, ты уверена?
Саше было бы на руку, если бы на завтрашнем бракосочетании среди гостей присутствовали люди творческие, интеллигентные. Это сделало бы мероприятие более правдоподобным.
– Думаю, да.
Марта вспомнила Юлю, Стаса и Криса. Она придет домой, позвонит им и спросит. Марта никогда не думала, что по доброй воле захочет позвать сестру на свою свадьбу и что Крестова может поддержать ее в любых начинаниях и аферах. Глупости какие. Марта потрясла головой.
– Какой цирк я устраиваю, – с горечью проговорил Дионов.
– Все пройдет хорошо, – ободряюще улыбнулась ему Марта.
Они еще постояли на мосту, успокаиваясь и разговаривая о ерунде, и только через полчаса, уже озябнув, пошли в машину.
– А здесь вообще можно останавливаться? – робко спросила Марта, перед тем как сесть в «БМВ».
Она слышала от Стаса, что на мостах останавливаться вроде нельзя – того за это однажды даже штрафанули.
– Можно, – кивнул Саша. – Здесь четыре полосы, здесь можно. Садись, сестренка.
«Сестренка» – этим словом Дионов вновь ограничил их непонятные отношения, но Марте сейчас было все равно. Она чувствовала себя так, словно побывала сегодня на настоящем свидании, полном