Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
Однако жаловаться особо не приходилось, потому что это было гораздо приятнее, чем мыться из чайника или обливаться холодной водой.
Мои идеально прямые волосы стали непослушными и постоянно пушились, поэтому я быстро сдалась и перестала делать попытки их пригладить. Из-за сумасшедшего уровня влажности все усилия всё равно оказывались тщетными.
Оставшееся время до трансфера я провела, вертясь у зеркала. Одеться нужно было парадно и по-праздничному, так как приём у посла – событие серьёзное и ответственное.
Я остановила свой выбор на элегантном розовом платье с тонкими лямками, которое очень красиво сидит и обычно получает много комплиментов благодаря яркому цвету и открытым плечам. На ноги я надела серебряные сандалии.
В назначенное время мы спустились в холл с зонтами наперевес, так как на улице с самого утра густой стеной зарядил сильнейший ливень. Нас уже ждал автобус, рядом с которым находились директор и Хриплый.
При нашем приближении оба задержали долгий взгляд на моём платье и вежливо поздоровались, а Хриплый, дождавшись, когда директор, посмотрит в другую сторону, повернулся ко мне и подмигнул. Удивительно, но список моих корейских поклонников продолжал пополняться.
В автобусе стояла неимоверная духота, потому что окна были наглухо закрыты. А если их раздвинуть, то в салон начинала затекать дождевая вода.
Мы расселись, и все окна моментально запотели. Водитель и сам был не рад, что внутри образовались такие тропики, но поделать ничего не мог, так как автобус не был оборудован кондиционером.
Последним зашёл Хриплый, который должен был сопровождать нас, и, перекинувшись парой слов с водителем, приоткрыл окно со стороны пассажирского сидения, прикрыв его небольшим полиэтиленовым пакетом, который нашёлся в бардачке.
Не скажу, что это спасало от затекающей воды, но в какой-то мере удерживало её, поэтому мы были благодарны, что в салон начал просачиваться долгожданный и желанный кислород.
Наконец водитель, внимательно выслушавший последние инструкции директора, который явно был в приподнятом настроении, вернулся в автобус и с глухим стуком закрыл дверь.
Товарищ Тэсон обошёл автобус и встал с той стороны, где сидела я. Когда мы поехали, он улыбнулся и весело помахал мне. Я помахала в ответ.
Ливень на улице усилился, но директор, ни капли ни смущённый, стоял под дождём и провожал нас взглядом до тех пор, пока водитель не повернул за угол. Я поймала себя на мысли, что расстроилась бы, если бы он простыл или заболел.
Перед поездкой в посольство нам предстояло выполнить ответственную миссию: купить букет цветов для возложения к памятной табличке Андрею Карлову, расположенной у входа в здание. На протяжении долгого времени он был послом России в КНДР. Табличку повесили после его трагической смерти в Турции.
С тех пор возникла традиция: студенты, приезжающие из России, отдают дань уважения дипломату и возлагают цветы.
Однако найти букет оказалось не такой простой задачей, как изначально можно было подумать. Проблема заключалась далеко не в дефиците цветов – на каждом углу пестрили многочисленные ларьки с ассортиментом на любой вкус. Заходи и покупай. Но все торговые точки продавали исключительно искусственные цветы, а мы искали живые.
Ни Хриплый, ни водитель понятия не имели, где их можно приобрести. Посовещавшись, они решили останавливаться у каждого ларька и из окна автобуса (чтобы не выходить под нещадно поливающий дождь) смотреть, нет ли в нём живых цветов. Однако такая тактика с треском провалилась, потому что после получаса бесцельного катания мы так ничего и не нашли.
Назначенное время, к которому нас пригласили, неумолимо приближалось, и мы занервничали. Видимо, Хриплому передалось наше настроение: он немного побледнел и нервно теребил края карманов своих чёрных брюк.
В итоге парень позвонил директору, который, в свою очередь, дал номер телефона посольства. После непродолжительного разговора сопровождающий назвал водителю адрес, и тот дал газу, резко откинув нас на спинки кресел.
Примерно через четверть часа мы домчались до небольшого цветочного рынка, который был едва различим за струями дождя. Двумя рядами стояли стойки с цветами, прикрытые плёнкой, а продавщицы в объёмных дождевиках прятались под навесами и выходили под дождь, только если подходил покупатель. Конечно, в такую погоду на базаре почти никого не было, поэтому наш автобус сразу привлёк внимание.
К тому моменту ливень стал таким сильным, что я с трудом могла разглядеть здания на соседней улице или на другой стороне дороги – он лил стеной, огромными каплями стекая по стёклам и просачиваясь в салон через неплотно завешенное пакетом стекло. Около Хриплого на полу уже образовалась приличного размера лужа, которую он старательно огибал, как можно дальше вытягивая ноги.
Сопровождающий галантно предложил девочкам остаться в относительно сухом автобусе и вместе с Савелием и Кириллом вышел на улицу. У наших ребят хотя бы были зонты, а Хриплый сказал, что ему зонт не нужен, и моментально вымок.
Они начали продвигаться вдоль многочисленных цветочных ларьков; продавщицы выбегали из-под навесов и услужливо интересовались, чем могут помочь. Однако после объяснений Хриплого их везде ждало фиаско – живых цветов ни у кого не было. В итоге мы потеряли ребят из виду; они ушли куда-то совсем далеко и вернулись минут через десять с букетом хризантем и бедным Хриплым, который промок до последней нитки – вода так обильно стекала с его одежды и волос, что мне стало его жаль. Учитывая уровень влажности в Корее, сохнуть ему придётся долго.
Когда все снова расселись, автобус тронулся, и мы радостно ждали прибытия в посольство; в душе всё ещё теплилась надежда, что мы не опоздаем.
Однако не прошло и пяти минут, как водитель притормозил на обочине и перебросился парой слов с Хриплым.