Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
Оказалось, что он не знал или не мог вспомнить дорогу до посольства (добро пожаловать в страну, где люди не пользуются навигаторами), поэтому он покинул автобус и с зонтом наперевес побежал за консультацией к двум регулировщикам, укрытым белыми дождевиками. Последние оживились, что у них появилась хоть какая-то работа, и с нескрываемым удовольствием объяснили нашему непутёвому водителю, как доехать до посольства, при этом активно жестикулируя и размахивая руками.
Хриплый выглядел совсем подавленным: насквозь мокрый и с кислой миной, он грустно смотрел в окно. Наверное, в эту минуту он представлял, как будет докладывать директору о прошедшем дне. Учитывая то, что до этого он ещё ни разу с нами никуда не ездил, первый блин у него явно пошёл комом. Оставалось надеяться, что его опасения напрасны, и что директор не будет на него сильно ругаться, ведь он не виноват, что всё так получилось.
Ливень на улице всё ещё лил как из ведра, а наш водитель, благоразумно прихвативший на выходе из автобуса зонт, видимо, перенервничал и забыл им воспользоваться.
Вернулся он, конечно, не такой мокрый, как Хриплый, но всё равно в довольно жалком виде: вода стекала с его одежды и волос маленькими струйками. Оказалось, что до посольства он не доехал буквально один поворот.
Наконец-то мы затормозили у входа.
Хриплый сказал, что на этом его задача заканчивается, и он будет ждать в автобусе. Мы переглянулись: вот те на, мог бы хоть до входа проводить и убедиться, что нас не украдут по пути (по крайней мере, Мухён, который носился с нами, как курица с яйцом, точно повёл бы себя по-другому).
Но раз сами, то сами.
Открывая на ходу зонты, которые едва спасали от вездесущей воды только волосы, мы вылезли из автобуса и, переминаясь с ноги на ногу, пытались сообразить, что же делать дальше.
Хриплый с водителем поехали искать парковочное место, поэтому мы остались совершенно одни на пустынной улице.
Нас высадили вдоль бесконечно длинного железного забора около контрольно-пропускного пункта, на котором стоял неулыбчивый кореец в военной форме, с подозрением разглядывая прибывших.
Посовещавшись, мы решили нажать на кнопку звонка, прикреплённую между калиткой и воротами, но не успели. Динамик неожиданно ожил и мужской голос спросил, являемся ли мы студентами, которых сегодня ожидают в посольстве. Видимо, кучку замешкавшейся молодёжи увидели в камеры наблюдения, которые были развешаны по всему периметру забора. Все закивали: да, это мы.
– Ожидайте, – металлическим голосом сказал динамик, и снова повисла тишина, нарушаемая лишь звуком крупных капель, настойчиво стучащих по нашим зонтам.
Три минуты под проливным дождём показались целой вечностью. Водные струи сносило в сторону, и многочисленные капли промочили всю одежду, а обувь хлюпала в глубоких лужах, которые волнами стекали вдоль всей улицы и миновать которые было просто невозможно.
Я уже сто раз пожалела, что надела сандалии, потому что полностью промочила ноги. С другой стороны, лучше промочить голые ступни, которые относительно быстро высохнут, чем носки и кроссовки, которые будут сохнуть неделями, – и то не факт, что они полностью вернутся к первозданному виду из-за высокого уровня влажности.
Сильно щурясь, мы пытались разглядеть территорию посольства, но она была надёжно укрыта густыми ветвями многочисленных деревьев. Из-за дождя и густой дымки от испарений видимость составляла максимум пару метров – далее всё расплывалось серыми пятнами.
Дверь открылась, и нас поманил к себе стоящий под широким зонтом человек. Забыв о парадных нарядах, мы пустились в лёгкий бег, разбрызгивая воду из луж во все стороны. В загадочном силуэте мы узнали одного из работников посольства, который приезжал на встречу в аэропорту.
Невозможно было описать в тот момент облегчение от того, что больше не нужно переминаться с ноги на ногу под испепеляющим взглядом военного, стоявшего за воротами.
Сотрудник прошёл с нами через другой пропускной пункт, находящийся метрах в пятидесяти от того, к которому мы изначально подъехали. Оказалось, что первый вход предназначен для корейцев, которые хотят получить визу в Россию, а второй – для лиц, работающих здесь.
Работник посольства спрятал всех под навес над крыльцом и, пожалев нашу жалко выглядящую, промокшую группу, взял только двух ребят для возложения цветов к мемориальной табличке Андрею Карлову. Всё прошло быстро, но торжественно. Мы почтили память дипломата минутой молчания, а после зашли в здание посольства.
Нас встретил просторный холл; прохладный воздух немного пах старинными книгами и долгой историей. Там висело большое зеркало и внушительных размеров российский флаг. Особняк был окружен давно выстроенными, надёжными и какими-то по-особому родными стенами.
Мне понравился антураж посольства – далеко не современный, но очень уютный. Сразу вспомнилось здание родного университета в России, выполненного в советском стиле.
Нас завели в маленькую комнатушку с тремя компьютерами и дали время, чтобы зайти в интернет до встречи с послом.
Компьютеры были старенькие и работали довольно медленно. Интернет тоже оказался не самым скоростным, поэтому пришлось терпеливо ждать, пока все страницы прогрузятся. В кабинете также стоял один более современный компьютер, который работал гораздо шустрее по сравнению с остальными.
Интернет в посольстве – отечественный, привезённый из Владивостока. Оказалось, что здесь всё ещё пользовались факсом. Для нас это уже казалось раритетом.
Мы беседовали с приветливым сотрудником посольства, пока ждали свою очередь у компьютеров. Он спрашивал, как у нас дела, и мы не покривили душой, сказав, что всё хорошо. Только хотелось поездить на экскурсии и посмотреть больше Пхеньяна.
Савелий и здесь не преминул пожаловаться, что корейцы нас всё ещё никуда не возили. Посольский работник заверил, что поездки наверняка скоро будут – нужно просто проявить немного терпения.
Мы с Катей победоносно взглянули на парня: а