Супруга Солнца - Гастон Леру

Ах, сколько путевых заметок предстоит сделать Франсуа-Гаспару! Сколько новых чарующих пейзажей он увидит!.. и какие прекрасные страницы будут им написаны!.. Раймон, маркиз и Мария-Тереза посмеивались над дядюшкиным рвением школяра, жаждущего объять необъятное.

Однажды они чуть не довели его до сумасшествия, спрятав его перо. Но, в конце-то концов, они ехали развлекаться и, похоже, совершенно забыли о браслете Золотого Солнца, впрочем, оставленного под охраной тетушки Агнессы и дуэньи Ирен, которые тотчас после отъезда путешественников отнесли его в церковь Святого Доминика, где возложили на алтарь Богоматери, оберегающей от злых козней и чародейства.

Дядюшка Озу особенно радовался прибытию в Пакасмайо. Пассажиров высаживали на огромный причальный плот, и тот, повинуясь постоянно набегающим волнам, поднимался до середины палубы пакетбота, а потом снова опускался несколькими метрами ниже. Чтобы попасть на плот, приходилось забраться в бочку, которую сначала поднимали с помощью лебедки, а затем сторожно спускали на плот, и когда та, наконец, вступала в соприкосновение с плотом, нужно было успеть выскочить из нее.

Мария-Тереза первой подала пример, и ей с легкостью удалось выполнить столь сложное упражнение; маркиз, привыкший к подобным перемещениям, казалось, выпорхнул на плот; Раймон смог так рассчитать свои усилия, что вышел из бочки, не вынимая рук из карманов. Что же касается Франсуа-Гаспара, то его высадка оказалась не слишком удачной, ибо, когда бочка со стуком ударилась о плот, несчастный член Академии (Отделение надписей и изящной словесности) задумался о чем-то другом и буквально вылетел из бочки, словно пробка из бутылки. Нет необходимости говорить, что, оказавшись на берегу, добрейший дядюшка, пребывавший под впечатлением от подобной высадки, а значит, совершенно неготовый к непременному удару плота о берег, не удержался на ногах и рухнул на прибрежный песок, где его догнала волна и промочила до нитки, отчего его шевелюра стала напоминать шерсть мокрого пуделя. Ему пришлось почти полностью раздеться и просушить вещи на солнце, прежде чем продолжать путешествие, начавшееся при столь счастливых предзнаменованиях.

Более ничего примечательного, что могло бы привлечь внимание, не случилось, и на следующее утро путешественники покинули Пакасмайо.

Впрочем, Раймон заметил, что во время пути вокруг их маленькой компании постоянно кружил некий джентльмен с лицом цвета светлой бронзы; не будь он одет с иголочки и по последней моде, он вполне мог бы сойти за представителя индейской расы, проживающего в округе Трухильо, идеальным образчиком которой, без сомнения, являлся Гуаскар. Впрочем, в костюме путешественник явно чувствовал себя совершенно свободно и вел себя вполне цивилизованно, особенно по отношению к Марии-Терезе, которой за время пути успел оказать массу мелких услуг из тех, что можно оказать женщине, даже если вы ей не представлены. Вместе с нашими путешественниками он сел на пароход в Кальяо, сошел на берег с того же самого плота в Пакасмайо, ночевал в той же гостинице и утром сел в тот же самый поезд, идущий в Кахамарку.

Зрелище переезда первой линии андских Кордильер оказалось столь захватывающим, что поначалу никто даже не заметил, как этот человек проскользнул в купе маркиза и его спутников. И привлек к себе внимание столь неожиданным способом, что путешественники, толком не понимая, что происходит и какие чувства их обуревают, немедленно ощутили крайнюю неловкость.

Путешественники восхищались пейзажем и любовались сменой богатой растительности, но когда дорога пошла среди мрачных диких ущелий, незнакомец вдруг торжественно произнес:

– Видите вон ту возвышенность, сеньоры? Оттуда Писарро отправил первых послов к последнему императору инков!

На звуки чужого голоса все обернулись. Но незнакомец словно никого не видел. Скрестив руки, он стоял на площадке, не отрывая взора от той скалы, у подножия которой величайший авантюрист всех времен и народов сделал остановку, прежде чем двинуться дальше и завоевать неведомую ему империю.

– Мой предок был вместе с ним! – воскликнул маркиз.

Не взглянув на собеседника, незнакомец произнес странную фразу: «Нам это известно! Нам все известно!», отчего Кристобаль и все остальные задались вопросом, что за оригинал незаметно проник к ним в купе. Его застывшая величественная поза вызывала у них все больше беспокойства.

Немного помолчав, незнакомец продолжил:

– Да, мы не забыли, что вместе с воинами Писарро был некий Кристобаль де ла Торре! Нам известна ваша родословная, господин маркиз. Покидая испанскую колонию в Панаме, Писарро предчувствовал, что по ту сторону экватора найдет сказочную империю, богаче, чем та, которую Кортес совсем недавно подарил Карлу Пятому. И когда отряд под командованием Писарро, преодолев тысячи опасностей и оставшись без запасов воды и еды, решил покинуть своего начальника, тот мечом прочертил линию на песке, с востока на запад. Затем, повернувшись к югу, сказал:

«Друзья и товарищи, с этой стороны усталость, голод, сгнившая одежда, дождь как из ведра, риск заблудиться и смерть; с другой стороны благополучие и обыденность. Но там, на юге, там Перу с ее богатствами, слава и бессмертие! Так что пусть каждый выбирает, что больше подходит бравому кастильцу. Что касается меня, то я иду на юг!»

С этими словами он перешагнул черту. За ним последовал отважный лоцман Руис, за ним рядом с Писарро встал и Педро де Кандия[17], рыцарь, рожденный, как гласит его имя, на острове Крит. Еще одиннадцать человек перешли черту, подтвердив таким образом желание разделить участь своего предводителя, какой бы та ни была. И среди этих одиннадцати находился некий Хуан-Кристобаль де ла Торре, и мы это знаем! Сеньор… мы это знаем!..

– А вы-то сами кто такой, сударь? – резко спросил маркиз, которого речи незнакомца, хотя тот и не выходил за рамки вежливости, начали раздражать.

Но неизвестный, казалось, не слышал его, и продолжал воздавать честь подвигам его предка:

– Послушайте, господа, послушайте, сеньорита, разве образ этой кучки храбрецов, отважившихся на столь дерзкое предприятие, которое, казалось, им совершенно не по силам, не завораживает вас? Разве эти люди не напоминают вам странствующих рыцарей, воспетых во множестве легенд? Вы только подумайте, господа: горстка людей! Без еды, почти без одежды, плохо вооруженные, они остались на одинокой скале с твердым намерением идти в крестовый поход против одной из самых могущественных из когда-либо существовавших империй. Но они без колебаний поставили на карту свои жизни…

И среди этих людей Кристобаль де ла Торре… Господин маркиз, позвольте мне принести вам свои поздравления! А также представиться: Уайна Капак Рунту, старший служащий Франко-бельгийского банка в Лиме, ваш