Супруга Солнца - Гастон Леру
– Боже, какая красота! – внезапно воскликнула Мария-Тереза, решившая положить конец этой беседе, переключив внимание путешественников на пейзаж.
Ночной разговор
В этот момент поезд ехал по мосту, откуда открывалась потрясающей красоты панорама. Впереди высились Анды, удивительная цепь, состоящая из нагроможденных друг на друга скал; ниже в расщелине виднелись вечнозеленые леса, среди которых то тут, то там мелькали созданные рукой человека земляные террасы, где рядом с притулившимися на склонах деревенскими хижинами произрастали пышные сады, а если взгляд скользил выше, можно было увидеть заснеженный горный хребет, ослепительно сверкавший на солнце, – зрелище, являвшее собой дикий хаос величия и красоты, который нельзя увидеть ни в каких иных горах. Но не столько красота поразила Марию-Терезу, сколько ужас, охватывавший ее каждый раз, когда поезд проезжал над очередной пропастью; дрожа всем телом, она вцеплялась в руку Раймона и, вспоминая о безумной отваге конкистадоров, шептала: «И даже такие преграды не смогли остановить солдат Писарро!»
К несчастью, ее слова услышал незнакомец; и он ответил, но на этот раз в голосе его звучала откровенная враждебность:
– Не правда ли, мы ведь вполне могли их раздавить?
В один прыжок маркиз очутился возле кечуа, потомка правителей инков, и, встав на цыпочки, небрежно похлопал его по плечу:
– Так почему же вы этого не сделали, сеньор?
– Потому что мы не предаем!
Своими сильными руками Раймон едва успел схватить руки вспыльчивого маркиза и прижать их к бокам, иначе тот наверняка бы набросился на дерзкого индейца с кулаками.
Оказавшись в таком положении, Кристобаль отбивался, как заправский сорванец, что выглядело очень смешно. Но несколько слов, сказанных Марией-Терезой, немедленно его успокоили. Молодая девушка, прекрасно знавшая гордость отца, вполголоса шепнула ему, что он, маркиз де ла Торре, не должен унижать себя спором с каким-то мелким служащим Франко-бельгийского банка.
– Ты права, – заявил Кристобаль, вновь приняв величественную позу и бросив на своего по-прежнему не шелохнувшегося собеседника такой презрительный взгляд, что Уайна Капак Рунту даже побледнел. Индеец, похоже, услышал обращенные к отцу слова Марии-Терезы, и ситуация наверняка усугубилась бы, если бы в этот момент поезд не остановился. Железнодорожное полотно только строилось, и дальше рельсы еще не положили. До Кахамарки оставалось примерно километров сорок – эти последние километры предстояло проделать на спинах мулов, ибо вокруг высились горы, а вместо дорог пролегали узкие тропы.
Впрочем, сначала путешественникам предстояло вкусить всю прелесть и живописность ночевки на временном бивуаке. Впритык к горным склонам прилепилось насколько дощатых хибар, где как попало ночевали рабочие, строившие дорогу. Возле столовой же стояла дюжина довольно удобных палаток, где размещали путешественников, наутро отправлявшихся в Кахамарку. Поодаль, выискивая скудную растительность, свободно паслись десятка три мулов. В небе, окрасившемся пурпуром, продолжали без устали описывать большие круги galinazos[19]. Ужин сервировали на краю ущелья, откуда доносилось громкое и веселое журчание горной речки. Банковский служащий исчез. Однако, когда настал вечер, Мария-Тереза неожиданно увидела его у своей палатки. Уважительно поприветствовав ее, он попросил извинить его за недоразумение в поезде. Он сказал, что даже представить себе не мог, что, рассказывая столь давнюю историю, может вызвать неудовольствие «господина маркиза», к которому питает бесконечное уважение. Наконец, он знал, что маркиз в приятельских отношениях с директором Франко-бельгийского банка, и надеялся, что это небольшое происшествие не будет иметь последствий.
Сдерживая душивший ее смех, девушка заверила его, что никаких последствий не будет. Свирепый потомок правителей инков боялся потерять место.
Когда неожиданный гость удалился, она отправилась рассказать об их разговоре отцу и Раймону, и они посмеялись вместе с ней. Затем все разошлись спать, за исключением дядюшки Озу, который большую часть ночи приводил в порядок свои заметки, а потом писал длинное письмо в свою толстую вечернюю газету, где сообщал, что он вместе с потомком правителя инков собирается пройти путь Писарро и, так сказать, снова завоевать Перу. Он обрисовал индейца как совершеннейшего дикаря, с перьями в волосах, забыв при этом сказать, что сей индеец одевается в известном магазине готового платья в Лиме.
Как всегда с тех пор, как Мария-Тереза увидела у себя на балконе череп – сахарную голову, череп-фуражку и череп-чемоданчик, она не могла спать спокойно.
Вот и сейчас девушка ворочалась в походной кровати, но сон никак не шел, хотя после долгой дороги она как никогда нуждалась в отдыхе.
Внезапно она встрепенулась, села на кровати и прислушалась. Ей показалось, что снаружи, возле ее палатки, звучит голос, интонации которого ей хорошо знакомы.
Бесшумно скользнув к полотняной двери своей импровизированной спальни, она пальчиком сдвинула полотнище в сторону и смогла увидеть то, что происходило на улице. А там, в лунном свете, от палатки удалялись две тени.
Она тотчас узнала служащего Франко-бельгийского банка, однако второго мужчину, лица которого не было видно, определить не смогла. Наконец обе тени остановились и, повернувшись в сторону ее палатки, показали на нее рукой. На этот раз Мария-Тереза не могла сдержать изумленного возгласа и сдавленно воскликнула: «Гуаскар!»
Что здесь делал Гуаскар? И почему ночью, в темноте, возле ее палатки, он разговаривал с этим странным Уайной Капаком Рунту? Почему они указывали на место ее ночлега? Что все это значило?.. Две тени продолжили свой маршрут. Ночную тишину внезапно нарушило конское ржанье. Девушка заметила привязанную к колышку лошадь, которая в нетерпении била копытом о землю. Гуаскар уже сидел в седле, в то время как банковский служащий отвязывал лошадь, продолжая их таинственный разговор и время от времени указывая на палатку Марии-Терезы. Наконец всадник пустился вскачь и быстро скрылся за палатками; одновременно с ним исчез и клерк. Снова все стихло, и маленькое плато, где расположились лагерем путешественники, опустело.
И снова Гуаскар
Всю ночь Мария-Тереза не сомкнула глаз. Неожиданное появление Гуаскара озадачило девушку, и с тех пор беспокойство не покидало ее; теперь, что бы она ни делала, оно преследовало ее постоянно, но хуже всего, что в глубине души ее поселился страх, который она считала малодушием, а потому ей было трудно признаться в нем даже самой себе.
Но почему она должна бояться Гуаскара? Ответить на этот вопрос Мария-Тереза не могла. Она прекрасно знала, что индеец любит ее, как любят преданные псы, и была готова поклясться, что, если над нею
Ознакомительная версия. Доступно 15 из 73 стр.