Камень желаний - Ирина Ульяненко
А потому, что кто-то ещё знал о нём.
И этот кто-то только что пытался его намочить.
Не мочить
До утра я больше не уснула.
Сидела на кухне, завернувшись в халат, и смотрела на Камень.
Он лежал посреди стола.
Чёрный.
Блестящий.
Совершенно неподвижный.
— Давай рассуждать.
Камень молчал.
— Я положила тебя возле кровати.
Тишина.
— Проснулась — ты в раковине.
Никакой реакции.
— Сам ты туда не допрыгал.
Я встала.
Проверила входную дверь.
Заперта.
Окна тоже.
Никаких следов.
Ничего пропавшего.
В квартире всё было как обычно.
Кроме одной маленькой детали.
Кто-то положил проклятый Камень под капающий кран.
Я снова вернулась на кухню.
— Может, ты сам умеешь передвигаться?
Мне даже стало смешно.
До определённого момента.
Потом вспомнила, сколько раз оставляла его в одном месте и находила в другом.
Смех закончился.
— Нет. Даже думать об этом не хочу.
Я взяла тетрадь.
Под прежними записями добавила:
Камень способен перемещаться?
Поставила большой вопросительный знак.
И ниже:
Кто положил его под воду?
Утром позвонила Лёвке.
— Ты спишь?
— Теперь уже нет.
— Приезжай.
— Поля, восемь утра.
— Знаю.
— Что случилось?
Я посмотрела на Камень.
— Приезжай.
Через сорок минут он стоял у двери с пакетом.
— Что это?
— Завтрак.
— Я тебя не кормить звала.
— Вот поэтому я и принёс.
На кухне он первым делом сделал два бутерброда.
— Рассказывай.
Я рассказала.
Про кран.
Про Камень в раковине.
Про каплю.
Лёвка перестал жевать.
— Подожди.
— Что?
— Ты уверена, что сама его туда не положила?
— Зачем?
— Не знаю. Во сне.
— Я не лунатик.
— Откуда знаешь?
— Пятьдесят лет была не лунатиком, а теперь решила начать?
Он задумался.
— В принципе, у тебя сейчас много нового.
Я посмотрела так, что он сразу вернулся к бутерброду.
— Ладно. Что сказала бабка?
— Ничего. Не появляется.
— Удобно.
— Вот и я о том же.
Я достала Камень.
Положила на стол.
— Посмотри внимательно.
Лёвка наклонился.
— И?
— Не знаю. Вчера он выглядел как обычно.
— А сейчас?
Я повернула его к окну.
И заметила.
— Подожди.
На гладкой чёрной поверхности появилась тонкая белая линия.
Очень тонкая.
Почти как волосок.
— Трещина? — спросил Лёвка.
— Раньше её не было.
Он потянулся рукой.
— Не трогай.
— Почему?
— Не знаю.
— Очень убедительно.
Но руку убрал.
Я завернула Камень в сухую ткань.
— Старуха сказала: вода освобождает то, что он хранит.
— А что он хранит?
— Желания.
— Чьи?
— Вот этого она как раз нормально не объяснила.
Лёвка вздохнул.
— У вас там вообще инструкция к этой штуке есть?
— Если найдёшь — скажи.
После его ухода я решила проверить одну вещь.
Позвонила Марине.
— Ты дома?
— До десяти.
— Зайду.
— Опять коньяк?
— Нет.
— Тогда зачем приходить?
— Марина!
— Приходи.
Через двадцать минут я сидела у неё на кухне.
Камень был в кармане.
— Мне нужно кое-что проверить.
— Мне уже страшно.
— Подумай о чём-нибудь.
Марина посмотрела подозрительно.
— О чём?
— О чём хочешь.
— Подумала.
Я ждала.
Ничего.
— Ещё.
— Поля, ты чего?
— Просто ещё раз.
Она закатила глаза.
Я всё равно ничего не слышала.
Тогда сунула руку в карман и коснулась Камня.
Сразу услышала:
«Хоть бы она опять не начала про то, что я её оскорбляла».
Я убрала руку.
Тишина.
Снова коснулась.
«Может, ей действительно к врачу надо?»
Отпустила.
Ничего.
Теперь я знала точно.
Без Камня я не слышала чужих желаний.
Он был не просто источником видений.
Он был связующим звеном.
— Ну? — спросила Марина.
— Всё.
— Что всё?
— Проверила.
— Что проверила?
— Потом расскажу.
— Поля, ты становишься очень странной.
— Знаю.
Я поцеловала её в щёку и ушла.
Вечером я долго рассматривала белую линию.
Она была странной.
Слишком ровной для трещины.
Я выключила свет.
Посветила фонариком телефона сбоку.
И увидела ещё несколько тончайших линий.
— Что это?
Повернула Камень.
Линии соединялись.
Изгиб.
Точка.
Ещё одна.
Что-то знакомое.
Я достала бумагу и попыталась перерисовать.
Через десять минут поняла.
Это была карта.
Очень простая.
Но карта.
Я узнала ручей.
Овраг.
Старую дорогу возле хутора.
И крест.
Он находился немного в стороне от места, где я нашла шкатулку.
Сердце забилось быстрее.
— Только не говори, что мне опять туда ехать.