Камень желаний - Ирина Ульяненко
Камень потеплел.
— Вот зараза.
Ночью старуха наконец появилась.
На этот раз я сама на неё набросилась:
— Где ты была?
Она стояла возле воды.
Я сразу заметила это.
За её спиной текла широкая чёрная река.
— Что будет, если Камень намочить?
— Я предупреждала.
— Мне нужны не предупреждения. Объясни.
Она молчала.
— Кто положил его в раковину?
— Не знаю.
Вот этого ответа я не ожидала.
— Ты не знаешь?
— Нет.
— Тогда откуда вообще всё знаешь?
Старуха нахмурилась.
— Не всё.
— Что вода делает с Камнем?
Она посмотрела на реку.
— Пока он сух, желание остаётся внутри.
— А если намочить?
— Оно получает свободу.
— Одно?
Старуха посмотрела на меня.
— Все.
У меня по спине прошёл холод.
— Все желания внутри него?
— Да.
— И что они сделают?
— То, для чего появились.
— Исполнятся?
Она кивнула.
— Сразу?
— Камень не знает слова «потом».
Я представила.
Сколько желаний он хранит?
Десять?
Сто?
Тысячу?
Кто-то хотел богатства.
Кто-то любви.
Кто-то возвращения умершего.
А кто-то наверняка когда-нибудь думал:
«Чтоб ты сдох».
— Поэтому нельзя мочить.
— Поэтому.
— А карта?
Старуха подняла глаза.
— Иди.
— Опять?
— На этот раз не одна.
— Хоть чему-то научились.
Я собиралась спросить про крест.
Но вокруг вспыхнул белый свет.
Мне снова было восемь лет.
Я сидела на полу в комнате.
Играла.
Отец стоял возле окна.
Рядом мужчина.
Лица не видно.
Только руки.
И в этих руках — чёрный Камень.
Мой Камень.
— Когда придёт время, она сама его найдёт, — сказал мужчина.
Отец покачал головой.
— Я не хочу для неё такой жизни.
— Ты уже сделал выбор.
— Тогда я его спрячу.
Мужчина тихо рассмеялся.
— От Камня?
Отец посмотрел на меня.
Я знала, что это всего лишь прошлое.
Что он не может меня видеть.
Но отец вдруг сказал:
— Полинка.
Я замерла.
— Папа?
Он смотрел прямо мне в глаза.
— Если когда-нибудь найдёшь его, ищи там, где впервые нашла своё сокровище.
— Что?
— И никому не позволяй решать за тебя.
Белая вспышка.
Я проснулась.
Села на кровати.
Сердце колотилось.
«Там, где впервые нашла своё сокровище».
Я знала это место.
Наш старый дом.
Гараж.
Мне было двенадцать.
Отец подарил мне первый металлоискатель.
Я перекопала огород и нашла десять советских копеек.
Своё первое сокровище.
Утром я позвонила Лёвке.
— Собирайся.
— Куда теперь?
— В дом моего отца.
— Зачем?
Я посмотрела на Камень.
Белые линии на нём стали ярче.
— Потому что папа оставил мне что-то ещё.
— Поля…
— Что?
— Можно хотя бы сначала позавтракать?
Я закрыла глаза.
— Бери бутерброды.
— Вот теперь нормальный разговор.
Через час мы уже ехали.
А я всё время думала об одном.
Отец знал о Камне задолго до того, как я его нашла.
И если он действительно пытался защитить меня, то вопрос был уже не в том, что такое Камень.
Вопрос был в другом.
От кого отец пытался его спрятать?
Папин Тайник
До отцовского дома было около сорока километров.
Я не приезжала туда почти год.
После смерти родителей дом достался мне. Продать его я так и не смогла.
Каждый раз находилась причина.
То рынок плохой.
То крышу сначала надо подлатать.
То вещи разобрать.
На самом деле причина была одна.
Я не могла поставить цену на место, где прошло моё детство.
Лёвка вёл машину.
Я смотрела в окно.
— Ты точно знаешь, что мы ищем? — спросил он.
— Нет.
— Отлично.
— Папа сказал: там, где я нашла первое сокровище.
— Десять копеек?
— Да.
— Богатое детство.
— Для меня тогда это было состояние.
— А место помнишь?
— Конечно.
Первую монету я нашла возле гаража.
Отец подарил мне простой металлоискатель, и следующие две недели я методично уничтожала его огород.
Он не ругался.
Только ходил следом и закапывал мои ямы.
Когда прибор запищал возле гаража, я копала почти час.
Десять советских копеек.
Грязные.
Зелёные.
Я носилась с ними по двору так, будто нашла клад Наполеона.
Отец тогда сказал:
— Запомни, Полинка. Первое сокровище ценят не за стоимость. А за то, что после него хочется искать дальше.
Странно.
Я не вспоминала эти слова много лет.
Дом встретил нас тишиной.
Я открыла дверь.
Запах был прежним.
Старое дерево.
Пыль.
Немного сырости.
И что-то ещё.
Запах дома, который невозможно описать.
— Уютно, — сказал Лёвка.
— Здесь давно никто не живёт.
— Всё равно уютно.
Я прошла в комнату.
На стене висели фотографии.
Вот мама