Первая капля - Роман Золотов
Его голос — низкий, хрипловатый, рубленый. Ни капли той приторности, что у Чтеца. Я выдохнул. Этот человек мне более приятен, чем Чтец, хотя и менее понятен.
— Меня зовут Роман Снегирев, ваше сиятельство. — Кажется, так говорила та горничная? — Я из другого мира. Мира без магии, но с технологиями. Я — разведчик-исследователь, прохожу через порталы и собираю образцы.
Граф не перебивал. Но я заметил, как его пальцы на столешнице чуть шевельнулись — и в тот же миг у меня в груди, там, где источник, возникло странное ощущение. Лёгкое сжатие, будто кто-то схватил за сердце. Я внутренне напрягся, но не дрогнул.
Что это? Он что-то делает? Или это мои нервы?
— Порталы, — повторил он с лёгкой усмешкой. — И как часто ты через них ходишь?
— Второй мир за два месяца, — ответил я ровно. — Первый был ядовитым. Ваш — второй.
Он чуть приподнял бровь, и давление в груди ослабло. Проверка на искренность. Он ждал подробностей — я их дал. Прошёл.
— А как ты попал именно в гнездо каврагона? — спросил он, подаваясь вперёд. — Ты знал, что там опасно?
— Не знал, — честно сказал я. — Мне нужны были образцы. Кластеры — так мы их называли. Кости, кристаллы, ткани. Их структура невоспроизводима в моём мире. Вот я и пошёл за ценным кластером.
Граф хмыкнул, и на секунду его глаза блеснули — не то насмешка, не то одобрение.
— Ценный кластер. А ты не думал, что кластер может быть частью живого организма? Что ты шёл в пасть к твари?
— Думал, — сказал я. — Но у меня не было выбора. Если бы я вернулся ни с чем — корпорация закрыла бы проект. А это значило, что я навсегда остался бы в Куполе.
— Куполе, — он повторил слово медленно, будто пробуя на вкус. — Ты уже говорил о нём. Расскажи подробнее. Как ты там жил?
Вопрос — вроде бы простой, но я понял: это ловушка. Он проверяет, не противоречу ли я сам себе, не меняю ли детали. Я рассказал про Купол — кратко, сухо: расписание воздуха, синтетическая еда, бетонные коридоры, корпорация вместо родителей. Граф слушал, не перебивая, но я чувствовал, как его внимание становится тяжелее. Давление в груди вернулось — теперь оно было ощутимее, источник пульсировал, как будто пытался противостоять чему-то.
— Он не просто слушает. Он проверяет меня магией. Чувствует мой источник. Чёрт, он наверняка сильный маг.
— Значит, тебе нечего терять, — сказал граф, когда я закончил. Это был не вопрос — утверждение. Он опять проверял: соглашусь ли я, добавлю ли что-то. Я кивнул.
— Нечего, — согласился я. — Поэтому я и не хочу возвращаться.
Он резко подался вперёд, и давление в груди стало почти физическим — источник сжался так, что я на секунду перестал дышать. Глаза графа потемнели.
— Почему ты так уверен, что я позволю тебе остаться? — спросил он тихо. — Ты — чужак, без рода, без рекомендаций, с непонятным источником и сгоревшей экипировкой, которой нет ни у одной из стран. Почему ты должен быть мне полезен? Почему я не должен тебя убить или сдать Палате?
Вопрос был грубым, почти оскорбительным. Проверка на смирение и самооценку. Если я начну оправдываться или заискивать — он меня сломает. Если отвечу дерзко — могут убить. Надо говорить ровно, фактами.
Я выдержал его взгляд, хотя внутри всё сжалось от давления мага. Источник почти перестал пульсировать — как будто граф буквально взял его в кулак. Грудь сдавило, дыхание стало поверхностным, но я заставил себя не отводить глаз.
— Потому что я МОГУ быть вам полезен, верно? — сказал я, и уголки губ сами собой дрогнули в ироничной усмешке. — Я слышал, как слуги шептались, пока я шёл по галерее. Говорят, я убил тварь, которая планировала меня сожрать. В одиночку. Без оружия, без магии — во всяком случае, без осознанной магии. Это значит, что я на что-то способен. Это значит, что у меня есть потенциал.
Я сделал паузу, чувствуя, как давление в груди чуть ослабло — граф слушал, не перебивая. Я продолжил, уже спокойнее, но твёрже:
— Помимо этого, у меня есть боевая и физическая подготовка агента-исследователя. Я умею обращаться с оружием, которого, конечно, нет в вашем мире, но я быстро переучусь на ваше. Я умею читать карты, анализировать обстановку, выживать в незнакомых средах. Я делал это в мирах, где воздух был ядом, а гравитация — в два раза тяжелее земной. Ваш лес — для меня парк отдыха.
— Этот «парк отдыха» чуть тебя не прикончил, — резонно замечал он, поднимая бровь в ироничном жесте.
Я чуть наклонил голову, встречаясь с ним взглядом:
— Но всё же не убил, — уточнил я.
— И ещё одно, ваше сиятельство. Я не боюсь смерти. Но я боюсь бесполезности. Если вы дадите мне шанс, я докажу, что я не обуза, а актив. А если нет… — я развёл руками, — …то вы просто потеряете ценный ресурс, который сам пришёл к вам в руки. Это было бы глупо, не находите?
Тишина. Тягучая, вязкая. Давление в груди не отпускало, но и не усиливалось — граф словно взвешивал мои слова, проверяя их на искренность. Я чувствовал, как его внимание проходит по мне, как щупальца, ощупывая каждый нерв. Но я держал внутренний щит — тот, что выстроил за годы работы в Куполе: позволить видеть факты, но скрывать страх.
Граф чуть приподнял бровь — впервые за весь разговор. Его губы почти незаметно дрогнули. Не улыбка — скорее тень интереса.
— Смелый, — сказал он наконец. — Или глупый. Покажет время.
Давление в груди резко отпустило — источник вздохнул свободно, разливая по телу приятное тепло. Граф откинулся на спинку кресла, и я почувствовал, что первая часть проверки окончена.
— Хорошо, — сказал он, и в голосе появилась едва уловимая нотка уважения. — Ты не дрожишь и не лебезишь. Это уже отличает тебя от девяноста процентов людей, которых я допрашивал.
Он поднялся из-за стола, прошёлся к карте и, не оборачиваясь, бросил:
— Ты убил матриарха. Это факт. Твой источник пуст — тоже факт. Но то, что ты выжил, говорит о том, что внутри тебя есть сила, которую ты ещё не осознаёшь. Если мои маги подтвердят, что он восстановим… — он повернулся ко мне, и в его чёрных глазах мелькнул холодный расчёт, — …я возьму тебя под своё покровительство.
Я почувствовал, как внутри что-то ёкнуло от предвкушения.
— А если нет? — решил всё же уточнить.