Первая капля - Роман Золотов
— Если нет — ты останешься гостем, правда не моим, а дознавателей Палаты. Но я сомневаюсь, что это понадобится. Фёдор сказал, что твой источник — чистый, как родник. И глубокий. Я таких не видел. Он тоже.
Граф подошёл к столу и положил ладони на столешницу:
— Завтра утром ты начнёшь. Экзаменаторы придут через пару часов. А сейчас — иди. Ешь, отдыхай. Тебе понадобятся силы. Женя проводит тебя в твои новые покои. Больше нет смысла занимать лазарет.
Я поднялся, чувствуя, как мышцы всё ещё напряжены, но внутри — странное спокойствие. Я сделал шаг к двери, но остановился и обернулся:
— Ваше сиятельство, — сказал я, — спасибо за шанс.
Граф кивнул, и на этот раз в его взгляде не было угрозы — только холодное любопытство.
— Посмотрим, — сказал он. — Ты мне интересен, Роман. Не разочаруй.
Я вышел. И только в коридоре позволил себе выдохнуть — шумно, на всю грудь. Моя ладонь, сжимавшая ручку двери, мелко дрожала. Источник пульсировал ровно и тепло, освободившись от давления.
Я усмехнулся своим мыслям. В Куполе нас учили: любой допрос — это игра. И сейчас я выиграл первый раунд. Не потому что был сильнее, а потому что не дрогнул. Граф это оценил.
Но расслабляться рано. Он дал мне шанс — и теперь я должен его отработать. Иначе он просто отыграет назад. С его властью это плевое дело.
Я шёл за слугой, чувствуя, как внутри, под слоем усталости, закипает странное, почти забытое чувство. Азарт. Впервые за долгие годы мне действительно интересно, что будет завтра.
Лакей вёл меня по галерее. Я запоминал повороты, двери, окна — привычка. Но мыслями был далеко отсюда.
— Он сказал «экзаменаторы». Кто они? Что будут проверять? И как, чёрт возьми, работает этот источник?
— Но ты уже многое сделал, Рома. Ты сбежал из Купола. Ты в мире, где есть магия. Где есть небо. Где ты можешь быть собой. Теперь нужно не облажаться.
В затылке кольнуло. СИМА.
Мысленно спросил:
— «Ты здесь? Ты слышишь меня?»
Тёплое покалывание разлилось по позвоночнику. Ответа не было… Опять.
Я усмехнулся про себя и шагнул за лакеем в восточное крыло. Значит, надо больше времени.
Я вошёл в комнату и первым делом остановился у порога, давая себе время осмотреться. Привычка. За годы работы в Куполе я выработал рефлекс: никогда не входи в незнакомое помещение, не оценив его.
Комната была просторной, светлой, с высоким арочным окном, выходящим в сад. Широкая кровать под балдахином, массивный письменный стол у окна, шкаф из тёмного дерева, пара кресел. На стенах — обои с приглушённым узором, несколько картин в тяжёлых рамах. Потухший камин.
Красиво. Дорого. Но красиво не значит безопасно.
Я сделал шаг вперёд, и только когда дверь за лакеем закрылась, позволил себе расслабить плечи. Сделал ещё шаг, останавливаясь у стола.
Первое — окна. Выходят в сад. Стекло толстое, но не бронированное. На первом этаже — можно выбить или разбить, если под рукой будет что-то тяжёлое. Замок на двери — простая щеколда. Спинка кровати деревянная, тяжёлая — может быть использована как укрытие.
Я прошёлся по комнате, касаясь пальцами стен, прислушиваясь. В Куполе нас учили находить жучки — микрофоны, камеры, датчики. Всё же агенты не только в другие миры суются, но ещё и в другие Купола, с разведкой или ликвидацией. Здесь я не знал, как работает магия, но люди оставались людьми. Если они хотели слушать, они находили способ. Пора начинать осмотр апартаментов.
Камин. Слева — слышен лёгкий гул. Возможно, дымоход соединяется с соседней комнатой. Идеальное место для акустического канала.
Я наклонился и заглянул в каминную решётку. Пахло сухой известью. На внутренней стенке, с правой стороны — небольшое сквозное отверстие, замаскированное сажей.
Закладка. Микрофон? Или магический аналог. Не трогаю — пусть думают, что я не заметил.
Я выпрямился и прошёл к окну. На подоконнике стояла ваза с сухими цветами. Легко сдвигается, но на нижней стороне подставки — крошечный след от чьего-то пальца. Свежий.
Второй. Кто-то проверял её сегодня. Камера или артефакт. Или просто любопытный слуга. Но я не буду её трогать.
Я отошёл от окна и сел в кресло у камина. Спинка жёсткая, но удобная. Я сложил руки на коленях и закрыл глаза на мгновение, проверяя комнату на слух.
Тишина. Никакого жужжания, никаких механических звуков. Но это ничего не значит. Магия может быть бесшумной. Раздражает, когда чего-то не понимаешь, а это «чего-то» должно стать частью твоей повседневной жизни.
Я сделал глубокий вдох и позволил себе выдохнуть.
Хорошо. Жучки есть — два точно, возможно, другие замаскированы лучше. Но мне не нужно знать их количество, достаточно понимания, что они есть. Я их не трогаю. Буду говорить и двигаться так, будто я их не вижу. Это даст мне преимущество — если они думают, что я не знаю, они скажут больше, чем должны.
Пару часов я сидел у окна, глядя, как солнце садится за сад, и размышляя о будущем. Пока все перспективы туманны. Сменить одного работодателя на другого то, конечно, можно, но хотелось бы, конечно, быть свободным, хотя бы и с обязательствами. Внезапно в дверь постучали — настойчиво. Слуги так не стучат.
— Войдите, — сказал я, не оборачиваясь.
Дверь открылась, и в комнату шагнул молодой человек. Лет восемнадцати-девятнадцати, светлые волосы зачёсаны назад, открывая высокий лоб. Светло-серые глаза — умные, цепкие, с лёгким любопытством. На нём был строгий тёмно-синий мундир с серебряными пуговицами, но без знаков отличия, хотя ткань выглядела дорогой. Он задержался на пороге на мгновение, оглядел комнату, меня, и только потом шагнул внутрь, прикрыв за собой дверь.
— Здравствуйте, — сказал он, протягивая руку. Рукопожатие — твёрдое, уверенное, но без излишнего напора. — Меня зовут Никита. Можно просто по имени.
Я пожал его руку. Взгляд прямой, спина прямая — он явно не слуга и не крестьянин. Но спрашивать напрямую я не стал.
— Роман, — ответил я. — Приятно познакомиться.
Он улыбнулся открыто, без тени напряжения, и опустился в кресло напротив, чуть откинувшись на спинку — жест человека, который чувствует себя здесь как дома.
— Я слышал, вы сегодня пережили много впечатлений, — сказал он с живым интересом. — Не каждый день у нас в поместье появляются гости, которые могут похвастаться знакомством с каврагоном. Да ещё в таком близком формате.
Я чуть улыбнулся:
— Знакомство было коротким, но запоминающимся. — «Для него», — проносится в моей голове. — Честно говоря, я не помню почти ничего.
— Фёдор Ильич говорил, что