Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин
Она читала, а сердце словно все туже и туже сжимало стальным обручем, вызывая боль, понятную лишь матери или отцу.
В письме Оливия рассказывала, как они долго ехали в поезде, так долго, что кое-кто помладше даже намочил штанишки. Им раздали по апельсину и по шоколадке – это ей очень понравилось. И еще давали молока, понемногу.
Когда они наконец приехали, им велели выстроиться на станции, а вдоль шеренги ходили люди, мужчины и женщины, и выбирали, кого они заберут к себе.
В следующих строках Эмме почудилось смущение, даже стыд. Оливия признавалась, что ее никто не выбрал.
«Всех хорошеньких девочек, у кого волосы светлые и вьются, разобрали. Но ты же знаешь, что я не блондинка. И совсем не хорошенькая тоже».
На этих словах Эмма с шумом выдохнула.
Как отвратительно, что эти люди выбирали ребятишек, словно скот на ярмарке. Но больше всего ее задело, что у Оливии, оказывается, настолько низкая самооценка.
Каждая мать считает, что ее дети прекрасны. И Оливия была прекрасна! У нее такие глаза, голубые, как океан, а какие густые и длинные ресницы! И взгляд такой глубокий, проникает в самую душу! А добавить к ним улыбку, пусть и щербатую сейчас, но сколько в ней жажды любви. Дочь была выше многих сверстников и пока двигалась не слишком грациозно, но она была мила и прелестна. Краше ее не было на всем белом свете!
Как смели эти люди пренебречь ею, как будто она не была само совершенство?
С комком в горле Эмма продолжала читать.
Одна женщина пришла на станцию позже всех остальных. И она подошла к Оливии, когда ей сказали, что она никому больше не нужна.
Никому больше не нужна.
Эти слова поразили Эмму в самое сердце.
Женщина, которую Оливия называла тетушка Бесс, предложила разместить Оливию у себя, и теперь она живет в большом доме, и у них во дворе есть хлев для скота.
В оставшейся части послания Оливия писала, как сильно скучает по маме, миссис Пикеринг и Табби и что надеется, что Эмма скоро ответит. Эта часть письма была пронизана тихой радостью, и самые страшные опасения Эммы слегка поутихли.
Она немедленно села за ответ, заполняя страницы словами любви к дочери. Она не забыла выразить горячую признательность «тетушке Бесс». «Ужасно по тебе скучаю», – написала она в конце, но не стала вдаваться в детали своих переживаний.
Если бы Оливия знала, как тяжело дается Эмме эта разлука, она бы пешком прибежала в Ноттингем!
Через несколько дней Эмма получила по почте официальную форму. Ее следовало заполнить, перечислив всех членов семьи, и сдать ближе к концу месяца, в день, объявленный Национальным днем регистрации. Эмма должна была сообщить сведения и об Оливии, чтобы далекая тетушка Бесс получила ее документы – удостоверение личности и продуктовые карточки.
Это означало, что вскоре после Рождества в силу вступит нормированное распределение.
На час или около того Эмма смогла отвлечься от тревожных мыслей. С каждой петлей она становилась уверенней. Может, и с новой жизнью без Оливии будет так же? Мучительно поначалу, но легче с каждым шагом вперед.
Оставалось на это только надеяться. Пока, несмотря на усилия друзей, книги и – да даже вязание, – тоска по дочери была невыносима.
Глава 11
Роман Джейн Остен «Гордость и предубеждение» притаился в секции детективов. Он ничем не выделялся среди прочих томов на полке; книги стояли в идеальном порядке, и обнаружить ошибку можно было, лишь прочитав название на корешке.
У Эммы чесались руки поскорее убрать книгу с неподобающего ей места, спрятать за спину, а потом незаметно вернуть на родную полку. Но рядом стоял мистер Броуди. Он вполне мог заметить ошибку, и ей не хотелось рисковать.
– Детективы – это бич литературного мира. – Он уже покраснел от возбуждения, а конца его обличительным речам не предвиделось.
– Я уже не говорю о любовных романах! Как они оскверняют представления британских женщин о любви!
Пообещав не упоминать романы, мистер Броуди еще минут пять обличал их гнусную сущность. Все это время Эмму заботил один-единственный роман – «Гордость и предубеждение», – оказавшийся не на своем месте.
– Что нам остро необходимо, так это классика, – продолжал мистер Броуди. – Настоящая литература, созданная людьми образованными, лучшими из лучших. Эти легкомысленные книжонки, предназначенные лишь для развлечения, понижают интеллектуальный уровень нации. – Он еще гуще покраснел. – Повторяю, понижают.
– Вот эта просто ужасна. – Эмма вытащила книгу, стоявшую рядом с романом Остен. На полке образовалось пустое место, и «Гордость и предубеждение» соблазнительно накренилась.
Мистер Броуди вцепился в книгу взглядом.
– Осмелюсь ли я спросить, о чем эта отвратительная писанина?
– «Смерть на Ниле» Агаты Кристи – детектив об убийстве на пароходе, которое должно быть раскрыто, прежде чем убийца сможет нанести новый удар.
Мистер Броуди вгляделся в обложку еще пристальнее.
– Судя по вашим словам, гадость немыслимая.
– Я не спала почти всю ночь, не могла оторваться.
– Неужели?
– Да-да! Я уверена, вам совершенно не понравится.
Он протянул за книгой морщинистую руку.
– Позвольте, я бы хотел взглянуть.
– Разумеется. – Эмма отдала книгу.
– Только в целях изучения явления, – хрипло добавил мистер Броуди.
– Разумеется, – повторила Эмма с улыбкой.
Теперь Эмма хорошо знала эту игру, ведь они играли в нее раз в две недели, а то и чаще. Когда он впервые обратился к ней со своими высокомерными рассуждениями, она по неопытности препроводила его в секцию классики, где он заявил, что давно перечитал там все книги до одной и что ему требуется что-нибудь новенькое.
Чем яростнее он ругал детективы, тем дольше задерживался возле полок с ними, пожирая их взглядом, точь-в-точь как ребенок, которому не оторвать глаз от конфет на витрине. Из всех библиотекарей он теперь обращался за советом исключительно к Эмме.
– Записать эту книгу на ваше имя, мистер Броуди? – спросила она.
– Да, и побыстрее. У меня сегодня масса дел, но сначала придется прочитать эту чушь.
Не дожидаясь ответа, он бросился к стойке обслуживания класса А и предъявил свой членский жетон.
Металлический жетон был приделан к тесемке. Ее продевали сквозь люверс на корешке и использовали как закладку.
Эмма торопливо внесла данные в книгу учета, прикрепила закладку с жетоном и вручила книгу читателю.
– По прочтении я предоставлю вам исчерпывающий отчет. – Мистер Броуди спрятал книгу в мягкую кожаную сумку на боку. При этом он украдкой оглянулся, как будто опасался осуждения.
– Я буду крайне