Knigi-for.me

Кавказ. Выпуск XIII. В плену у горцев - Иван Загорский

Тут можно читать бесплатно Кавказ. Выпуск XIII. В плену у горцев - Иван Загорский. Жанр: Историческая проза издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
мюридам в доброте лошадей и в убранстве: это были наши старые знакомые; они были такими, какими мы имеем случай видеть их в каждом сражении. Впрочем, между ними господствовал строгий порядок, и в целом они имели сходство с нашей кавалерией: они были расставлены по отделениям, с интервалами, в две шеренги; каждое отделение имело свое знамя; начальники стояли перед фронтом и держали ружья, как и мюриды, уперев их в лядвия[150]. На правом фланге я видел две пушки, снятые с передков; позади их арбы со снарядами. Напротив нас, на высоте, по ту сторону Мичика, стояли наши войска; голубое генеральское знамя с серебряным крестом весело развевалось над блестевшими в солнечном свете штыками. (Вследствие старого кавказского обычая, здесь каждый командир имеет знамя или значок с изображением своего герба, по его цвету; этот обычай утвердился вследствие особенного образа ведения здешней войны, но, впрочем, изменяется в разных случаях.) Между тем вокруг нас все зашевелилось: казалось, что этикет не мог более обуздывать нетерпение толпы; ряды далеко стоявшего позади войска также начали расходиться; все спешило к холму. В эту минуту, и очень кстати, были приведены наши лошади; мы сели на них и в сопровождении около 50 мюридов отправились восвояси. Когда мы перешли Мичик, войска Шамиля открыли батальный огонь, чем они обыкновенно знаменуют всякий торжественный случай. Вскоре затем конвой наш остановился, простившись с нами преклонением ружей; мы поскакали в галоп и вскоре очутились между своими.

По прибытии нашем в Куринское отправились мы прямо в небольшую, единственную в укреплении, церковь, где тотчас же было совершено благодарственное, за дарованное освобождение из плена, молебствие, по окончании которого пленницы отправились в приготовленное для них здание. На следующий день мы возвратились в Хасавюрт. То, что дамы рассказывали нам о своих страданиях в плену, превосходит всякое описание. Все прежние, прекрасные их отзывы насчет хорошего обращения и внимания к ним Шамиля были не что иное, как вынужденная от них ложь. С кинжалом в руке заставляли в письмах, которых они часто по 15 писали, прежде нежели одно из них понравится их тюремному начальнику, писать, что они всем довольны, и хвалить обращение с ними[151]; из всех вещей, которые им отсюда отправлялись, едва десятая часть попадала им в руки, а между тем они принуждаемы были уведомлять, что они все сполна получили. Они, в числе двадцати трех женщин и детей, должны были провести первые четыре недели своего пребывания в Ведено в одной небольшой комнате, в которой было одно, никогда не отворявшееся окно, и тогда только сделана была перемена, когда, от недостатка движения и чистого воздуха, пленницы сильно заболели; часто они по два и по три дня оставались без пищи, пока им не приносили твердого, как камень, и намазанного бараньим жиром хлеба, который они долго мыли, прежде нежели можно было поднести его ко рту; они принуждены были спать на земле на подстилках, вроде тонких тюфяков; и во всякое время дня и ночи подвергались посещению своих сторожей, которые находили удовольствие наносить им всякого рода грубости и оскорбления. Одним словом, это такая ужасная история, ужаснее которой и выдумать невозможно. Но хуже всего этого — поистине раздирающие сердце подробности первого дня плена и странствования до Ведено. Со скотской жестокостью, как только княгиня Чавчавадзе была признана за госпожу дома, ее тотчас отделили от сестры и четырех детей, и она была принуждена вместе с пятым ребенком, четырехмесячной девочкой, оставить свой дом, обращенный в пламя, и следовать за чеченцами. Пешком она должна была перейти реку, и когда, споткнувшись о камень, княгиня падала и, держа дитя свое над волнами, была увлекаема течением, ее схватил за волосы ее сторож и так тащил ее до самого берега. Когда же от этого мучения княгиня совершенно выбилась из сил, тогда ее взял на лошадь один чеченец и посадил позади себя; из арьергарда раздалось несколько выстрелов, и шайка пустилась в галоп; несмотря на то что княгиня едва держалась в седле, она в этом ужасном положении думала только о том, чтобы сохранить дитя, как вдруг сильный прыжок лошади вырывает его из рук матери, и младенец падает на землю.

Напрасны были все просьбы и рыдания матери, чтобы остановились и подняли дитя: бесчеловечные, гонимые страхом преследования, смеялись над ее отчаянием и старались как можно скорее удалиться. В течение целого жаркого июльского дня пленницы нигде ни на минуту не останавливались, и только когда, с наступлением вечера, въехали в лес, они остановились здесь под проливным дождем. Чтобы удобнее наблюдать за одной из пленниц, горцы заставили ее влезть на дерево, вокруг которого на земле расположилась ее стража[152]. В этом положении, сопряженном с опасностью для жизни, находясь в тонком платье и промокнув до костей, оставалась княгиня, и ни один чеченец не подумал прикрыть ее буркой; разлученная со всеми милыми ее сердцу, мучимая мыслью о горестной своей участи, проводила несчастная женщина длинные, безотрадные часы ночи. Только на следующий день она соединена была со своими, а оставшемуся (в Кахетии) отцу принесли труп упавшей девочки, которая, хотя от падения не пострадала, но умерла от голода, холода и сырости[153]. Все это я слышал из уст самой княгини, и в ее кротком, обворожительном лице, в тоне ее голоса, во взорах, отражающих всю прелесть ее души, отыскал я разрешение загадки, почему она, как мать, не умерла от этих мучений, почему она, привыкшая к комфортабельной жизни, была в состоянии перенести медленные истязания в течение девяти (восьми. — Изд.) месяцев… Когда искренняя вера в Бога наполняет сердце, тогда слабые силы наши крепнут и несмотря на то, что ураган несчастия со всеми своими ужасами грозит нам разрушением, мы переносим его.

Если мы вспомним о том, как Шамиль выразился насчет обращения с пленными дамами, и при этом представим себе, что семейство Чавчавадзе много для него значило как потому, что он ожидал за него большого выкупа, так и потому, что только через него он надеялся возвратить себе своего сына, то нельзя не согласиться, что обращение с дамами по тамошним понятиям действительно было хорошее, какое только оказывается пленникам подобной важности. Истина этого может быть подтверждена также и тем, что прежде бывшие в плену офицеры, из которых некоторые находятся между нами, рассказывают нам о своих страданиях, претерпенных у Шамиля, и еще тем, что освобожденные дамы рассказывали нам вообще о нравственном состоянии горских жителей. Судя по этому, они


Иван Загорский читать все книги автора по порядку

Иван Загорский - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.