Полынная горечь чужбины - Елена Пустовойтова
Теперь это должно остаться в прошлом. Теперь она — иная, но будет играть свою, только свою партию в этом, ей навязанном пасьянсе жизни. Она должна выиграть. Только нужно не отвлекаться от плана, иначе не удержать в своих руках капризную удачу. Улетит.
До клуба добиралась привычной дорогой, торжествуя в душе, что идет по ней в последний раз. Протиснулась сквозь лабиринт тесных темных улочек, пробежала по тротуару, на котором под навесом из грязной рогожи за столиками всегда сидели китайцы, склонившись над чашками с лапшой. Их громкое чавканье, шмыганье носом не были отвратительны Анне, но она старалась как можно быстрее проскочить мимо, чтобы избежать приставаний хозяина этого ресторанчика, хватавшего за руки всех без разбора прохожих, убеждая, что его лапша самая лучшая, и требуя ее съесть. Но еще более, чем приставания хозяина, пугал Анну протяжный вой нищего, всегда сидевшего рядом с этим ресторанчиком. В такт своему вою тот привлекал к себе внимание громким стуком по тротуару жестяной банкой. Согнувшись, сжавшись в комочек, прижав руки к груди, отчего ей казалось, что она становилась незаметнее, Анна старалась мышкой прошмыгнуть мимо, чтобы скорее завернуть за угол и оказаться на освещенной фонарями улице среди чистой публики. А там, выпрямившись, ловко лавируя между китаянками на лотосовых ножках, обутых в шелковые ботиночки, идущих неуверенно-медленно из-за крошечных ступней, более похожих на копытца, между китайскими служащими в синих кафтанах и черных шапочках, между европейцами в одинаковых светлых костюмах, добраться до остановки трамвая. Это было место, где можно перевести дух и стоять, не думая ни о чем, и смотреть, как на западе, прорезая серые облака красными лучами, медленно и торжественно садится солнце. И всем своим существом осознавать простую истину, что на этих улицах, среди шума, гама и суеты, она навсегда будет чужой.
Посторонней.
* * *
Анна успела вовремя. Только-только оркестр занял свое место на сцене и тяжело вздыхал, как чья-то больная грудь, пробуя инструменты.
Екатерины не было. Анна давно без ее помощи справлялась со своей прической, особый шик которой придавал подаренный Екатериной высокий гребень. И сама прическа, и этот гребень, подделка под драгоценность, делали ее лицо надменным, чарующе красивым. Нанесла помаду, тонко выписав очертание губ, и, немного подумав, обильно напудрила лицо, провела по щекам бархоткой с румянами. Теперь ее лицо напоминало лицо китайской фарфоровой куклы. Вышла в зал и, заняв место за столиком, замерла в ожидании клиентов. Она краем глаза заметила, как при ее появлении по лицу хозяина клуба скользнуло что-то, похожее на одобрение. Тот сразу понял, что Анна готова работать так, как ему нужно.
Она безошибочно определяла в этой разношерстной толпе озолотившихся на беженцах держателей ломбардов, коммивояжеров и дельцов со всего света, «своих» — русских. Будь это циничный спекулянт или кто-то из тех, «припрятавших», которые как под копирку говорили всегда об одном и том же — что надо непременно уезжать в Париж. Или вообще куда-нибудь. Но уезжать, уезжать…
Бывшие офицеры и голубая кровь — дворяне забредали в клуб гораздо реже. Последних выдавала приятная ловкость в обхождении, они знают, где и как себя держать, хотя и их отчасти переделала китайская действительность. Прежняя ловкость манер обрела какие-то нервные, вызывающие черты, но и при этом в них по-прежнему оставалось что-то хорошее, знакомое. У них тоже была одна общая тема разговора — русская трагедия, крушение Белого дела. Некоторые из них, ужасаясь этому крушению, превративших их из бывших принцев в разбойников, заняты были философским объяснением происшедшего или перелицовкой своей горечи в смех.
Но редко кому это удавалось.
Из них ее особенно поразил один молоденький, тоненький, хлебнувший войны юнкер. Быстро хмелея, он произносил на разные лады одно и то же, глядя своими остановившимися глазами куда-то в дальнюю даль:
— Поход, бой, вши… Бой, вши, поход… Вши, поход, бой…
Она ничем не могла ему помочь, кроме как отвести за руку к его столику и усадить на стул…
Человек с поседелыми висками, подсевший к ней с тремя билетиками на танцы, был как раз из павших принцев. Анна безошибочно это определила и, когда он, взглянув ей прямо в глаза, сказал на французском: «Вы пленительны. Вы вызываете восторг», ответила ему на русском тихо и непривычно томно:
— Благодарю вас…
Она была с ним ласкова и задушевна, скорее, покорна и уступчива и грустна той романтической грустью, которая могла тронуть любого мужчину. Он еще не начал откровение, а она уже чувствовала, что и ее новый незнакомец готов поплакать об утраченном счастье и о том — несбыточном и далеком…
— Китай, китайцы и китайщина надоели и опостылели до последней возможности… — легко лавируя в танце под французскую песнь о любви, заговорил так и не представившийся Анне человек. — Да, я многое видел и многое понял. Я видел, как зло стало всеобщим. Разумеется, время для изображения нашей трагедии во всем ее объеме, так сказать, с журавлиной высоты, еще не наступило. Я люблю Россию всю: с дворцами и хатами, богатыми и бедными… Ибо все нужны. Как нужны корни, ствол, листья… и цветы… А Белое дело погибло… Начатое почти святыми, оно перешло в руки почти бандитов. Я это видел… Не могу забыть, как почтенный полковой батюшка в больших калошах и с зонтиком в руках бегал по деревне за грабящими население солдатами:
— Не тронь!.. Зачем!.. Не тронь, говорю… Оставь! Грех, говорю… Брось!
Куры, утки и белые гуси разлетались во все стороны, за ними бежали «белые» солдаты, за солдатами батюшка с белой бородой…
Анне была понятна эта боль и горечь человека, пережившего много больше, чем она сама. Ей приходилось слышать нечто похожее от других забредших в клуб бывших офицеров, сумевших добежать до Шанхая в поисках места, где можно спастись от погибели. В этих людях боль и горечь, которую они теперь, чтобы не сойти с ума, прятали за кривой ухмылкой, поселилась навсегда. Но она и без того была полна своей болью и горечью. Да и что Анна могла им сказать, чтобы утешить? Разве они не знают того, что она им скажет? Теперь вот
Ознакомительная версия. Доступно 17 из 86 стр.