Добро пожаловать в нигде - Адива Гефен

Прождав достаточно времени, чтобы дать возможность горничной прибраться, а Яэль удовлетворить свое любопытство, безуспешно пытаясь обнаружить книгу, которую я пишу, я вернулась в домик, небрежно помахивая желтой тетрадкой.

В пять десять – ровно в тот момент, когда очередной рассказ о крокодилах сменился передачей о гигантских ящерицах, – позвонил Эйтан.

Я не стала отвечать, а лишь послала заранее оговоренную букву и принялась ждать. Мне приходилось думать о каждом шаге. Что, если Шука добрался до Эйтана и пытается поймать меня с его помощью?

Индейцы назвали бы меня «человеком, у которого есть опыт». Опыт трех провалов. Но я не дам Шуке снова поймать меня. Не на этот раз.

Через десять минут Эйтан позвонил снова.

Теперь, как и было условлено, я послала ему красную розу. Если бы Шука был рядом, он должен был послать в ответ зеленую. Он же прислал фотографию оленя.

«Я ищу Матана из оленьего сада», – появилось на экране.

«Кто это?» – я все еще не была уверена в том, что Шука не стоит рядом, вперив в Эйтана угрожающий взгляд.

«Ялла! Отвечай уже, дурочка».

Эйтан никогда не назвал бы меня дурочкой и не прислал бы фотографию оленя, если бы рядом стоял Шука. Этих подробностей он знать не мог.

– Скажи мне, – набросился он на меня, – что ты натворила?

– Что я натворила?

– Да, что? Шука места себе не находит.

– Я сделала то, что давно должна была. Ушла. Встала и ушла. Ведь я обещала сделать ему сюрприз, вот и сделала. Чем тебе не сюрприз?

– Ну не знаю…

– Что он тебе сказал?

– Он просто с катушек слетел. Приехал ко мне…

– Когда?

– Сегодня утром. Тебя искал, весь дом перевернул, в компьютере рылся. Мне повезло, что детей не было дома. Я признался, что ты сказала мне, что готовишь ему сюрприз. Хорошо, что я успел избавиться от его машины. Представляешь, что бы случилось, если бы он обнаружил ее у меня? А зачем ты ее поцарапала? Это его взбесило окончательно.

– Мне было важно это сделать, – с облегчением засмеялась я. – Что еще он сказал?

– Лучше тебе этого не знать. Обвинил тебя во всех смертных грехах, заявил, что ты украла у него деньги, что этот мужик… Послушай, а кто он?

– Кто это «он»?

– Твой любовник.

– Нет у меня никакого любовника, Эйтан. Нет и никогда не было.

– А Шука сказал, что у него есть доказательства.

– Глупости, – перебила я его. – А теперь слушай. Я позвоню тебе через неделю, а сейчас сотри все: номер этого телефона, который я все равно выброшу, нашу переписку, все. Сейчас же. Ты ничего не видел и ничего не слышал.

– Ты пугаешь меня.

– Я и сама напугана.

– Тебе не нужно…

– Нет.

– А ты точно позвонишь?

– Да, обещаю. Только дай мне время. Я сейчас в пути.

– Погоди минутку. Твоя сестра в истерике. Она позвонила мне и…

– Съезди к ней. Убедись, что она одна, и передай ей, что я здорова. Время от времени я буду слать ей весточки.

– Но как?

– Тебе не надо об этом знать.

– Из ее рассказа я понял, что Шука был у нее и пытался выведать, где ты. Он не поверил, когда она сказала ему…

Я положила трубку. Наш разговор и так продолжался слишком долго. Ведь Шука мог заказать прослушку телефона Эйтана.

Бедная Зои. Дорогая моя сестричка…

Как она и предполагала, ей пришлось встретиться с настоящим Шукой.

Вот поэтому я и не стала посвящать ее в свои планы. Я знала, что первым делом он отправится к ней и мольбами или угрозами попытается выведать у нее информацию.

Как и во второй раз. Только в тот раз я убежала к ней. Она обещала, что вместе мы прекрасно проведем время. Именно так и сказала.

Но это случилось во второй раз.

* * *

Когда Шука впервые поднял на меня руку, я поверила его мольбам о прощении, сказала себе, что всем нам свойственно ошибаться и не стоит делать из случившегося трагедию. А произошло это в начале второго года, примерно через четырнадцать месяцев после свадьбы. Совершенно внезапно. Хотя разве можно к такому подготовиться?

Он влепил мне пощечину, да такую сильную, что я отлетела в сторону и, ударившись об угол стола, почувствовала на лбу мокрое тепло.

Чувствовала ли я тогда боль? Скорее удивление. Нет, унижение.

Я стояла у стола и резала овощи. И тут он подлетел ко мне и нанес удар. Разве мыслимо такое предвидеть?

С головы капала кровь, а на пылающей щеке отпечатались все его пять пальцев.

И в чем же было дело? Обычная ссора. Глупые слова, которых не стоило произносить. Ничего из ряда вон выходящего. Все ссорятся, а потом выясняется, что не было к тому никакой мало-мальски серьезной причины. Просто борьба за свои права. И вдруг из маленькой искорки разгорается адское пламя.

Мне как-то попадались рассуждения психолога о том, что ссора – один из видов общения, предназначенных для снятия стресса, и что ссоримся мы в основном дома, так как считаем, что наши близкие все нам простят. Банальные фразы, которые мы выслушиваем на приеме у психолога, выкладывая по пятьсот шекелей за час болтовни с ним.

Наши с Шукой ссоры всегда случались на пустом месте. Ты забыла купить молоко и снова потеряла ключи, а ты забыл позвонить моему отцу и поздравить его с днем рождения. Ты разлила чай на мою газету, а ты куда-то засунул мои туфли. Что-то в этом роде.

В тот раз ссора началась из-за очередного пустяка. Шука заявил, что у курицы в вине, которую я приготовила, отвратительный вкус. Именно так и сказал – отвратительный. Шука вообще частенько критиковал мою стряпню, несмотря на то что я очень старалась, покупала поваренные книги, разыскивала в интернете изысканные рецепты и даже ходила на кулинарные курсы.

– Не говори таких слов, Шука.

– А что я должен был сказать?

– Что курица тебе не понравилась.

– А я говорю, что вкус у нее отвратительный, – повторил Шука, холодно глядя на меня. – И вообще, вся твоя стряпня – дерьмо.

– Может быть, и так. Но ты же знаешь, Шука, как я стараюсь. Вот даже на курсы записалась…

– Курсы-шмурсы… Вот у мамы моей такую курицу постеснялись бы на стол подавать. Сухая и жесткая.

И тут я совершила роковую ошибку, заявив, что, если вкус моей еды ему не нравится, пусть идет к своей мамочке и оставит меня в