Необычайные истории из жизни людей и бесов - Дмитрий Факофский
– Кто будет африканский гашиш? – громко смеясь, спросил сын хозяина, осторожно срезая швейцарским ножом ароматную стружку в яблочный табак.
Вокруг жадно захихикали. Ежову стало противно.
– Вы, что, собрались курить? – спросил он в полный голос, чтобы его услышали все.
В первую очередь – Марина.
Она посмотрела на него с интересом; внутри у Дмитрия что-то поднялось, да так, что на пару секунд даже перехватило дыхание, и он растерянно заморгал, чувствуя, как предательски слезятся глаза. К счастью, царящий полумрак, обеспечивающий кинопросмотру и всей вечеринке нужную интимную атмосферу, скрыл его эмоциональный порыв.
– Ты против гашиша? – спросила Марина, и в её голосе, вопреки желанию, проскочила нотка насмешки.
Открытая и добродушная, она редко делала что-то без улыбки. Однако в данной ситуации тон девушки был воспринят им болезненно, как укол, и Ежов демонстративно вышел на балкон, где, ругая себя, взял из чьей-то забытой пачки сигарету и впервые за долгое время – целый месяц! – закурил. Он вдыхал крепкий американский дым глубоко, со злостью, быстро скурив всё до самого фильтра.
Прикрыв за собой балконную дверь, за его спиной неслышно появилась Марина. Девушка мягко ступала по тёплому ковровому покрытию с подогревом, пока Дмитрий смотрел вдаль за горизонт засыпающей столицы, свесившись с балкона элитного многоэтажного дома над тёмной, едва заметной сейчас, несмотря на гигантский размах, рекой.
Марина осторожно обняла его, отчего он вздрогнул.
– Ты обиделся? – спросила она.
– Ты не должна, – произнёс Дмитрий металлическим голосом после длинной паузы.
– Не должна что? – спросила девушка.
В её голосе вновь послышалось эхо проскользнувшей невидимой ему улыбки. Ежов развернулся и посмотрел на неё с отчаянной и бессильной злобой.
– Да как ты не понимаешь! – бросил он.
За стеклом – на другом конце комнаты – ребята уже курили кальян с гашишем и смотрели фильм.
– Извини, – спокойно сказала Марина и, примирительно улыбнувшись, поцеловала его в щёку.
Он вздрогнул. На мгновение всё вокруг поплыло, от яркой вспышки счастья мир уходил из-под ног, она ослепила его сознание сродни молнии, – отчего Ежов, чтобы не упасть, был вынужден ухватиться за отворённую ставню, откуда тревожно завыл ветер. Город безмолвствовал.
– Становится холодно, пошли смотреть фильм, – сказала Марина, делая вид, что ничего не заметила, прижимаясь к нему всем телом и слегка дрожа.
Дмитрий робко обнял девушку за плечи, возбуждаясь от прикосновений к обнажённой коже.
Она не отстранила его, но и он не позволил себе чего-то ещё.
– Вот ты извинилась, а за что? – спросил Дмитрий, глядя на Марину, чувствуя страстное, но одновременно сковывающее его желание поцеловать её.
– За то, что курю гашиш, – подумав секунду, ответила девушка.
Ежов коротко вспыхнул, но сдержался.
– И больше не будешь? – он пристально посмотрел ей в глаза, выискивая в них намёк на фальшь.
– Сегодня – нет, – честно ответила Марина.
Дмитрий вздохнул и взял её за руку. Они вернулись в комнату, присоединившись к просмотру фильма. Пропустив начало картины и, откровенно говоря, не являясь любителем артхауса, предпочитая новомодному иностранному кино отечественную классику, Ежов с трудом улавливал суть происходящего на экране. Кино абсолютно не интересовало его. Он отдавался новым ощущениям, незаметно для всех обнимая за талию усевшуюся рядом на полу среди гигантских шёлковых подушек Марину. Дальше в этот вечер он так и не пошёл, да и она не давала повода вести себя иначе.
После фильма они ещё немного посидели, после чего Марина вызвала такси и, отказавшись от предложений проводить её, в том числе и от Ежова, – уехала.
На следующее утро Дмитрий приехал к ней с цветами и позвал в зоопарк. Хоть Марина и была удивлена, но ответила согласием, пускай и отреагировала на его предложение несколько холодно. Однако он даже и не думал обижаться, рассуждая, что её нынешняя закрытость – следствие общего недоверия: можно было только представить, скольких любвеобильных самонадеянных ухажёров девушке приходилось ставить на место.
Молодые люди продолжали встречаться каждые выходные. Учёба занимала все будни: и Дмитрий, и Марина понимали, что последний курс – решающий отрезок, когда нужно не расслабляться, а приналечь изо всех сил. Ведь тот, кто теряет бдительность, в итоге проигрывает. Они же шли на красные дипломы.
Обо всём этом ребята говорили, оставшись вдвоём, мечтая, какой будет их жизнь уже совсем скоро – через несколько месяцев.
Девушка грезила журналистикой и хвасталась новыми публикациями, а он – мечтал об офицерских погонах и службе.
– Отец должен гордиться тобой, – сказала однажды Марина.
– Ты его совершенно не знаешь, – ответил Ежов.
– Так познакомь, – улыбнулась она.
– Как-нибудь, – хмуро буркнул он, давно взяв за правило, поддержанное самими родителями, не впускать их в свою личную жизнь, воспитывая в себе с юных лет исключительную самостоятельность в принятии жизненных решений.
Молодые люди встречались уже несколько месяцев, но за всё это время между ними ничего не было – ни поцелуев, ни секса.
Марина, расставшаяся не так давно с очередным ухажёром, остепенилась, понимая, что впереди у неё – последний идеальный по своим возможностям год удачно выйти замуж, и Ежов полностью подходил ей в этом плане. О любви же Марина не думала, будучи уверенной, что без проблем полюбит парня, как только это станет необходимым.
Она знала, что он никогда не женится на легкодоступной девушке. Тут нужно было брать измором. Градус каждой новой встречи повышался. Ухаживания Ежова становились всё более изысканными, он дарил Марине цветы и подарки – не слишком дорогие, чтобы это не было расценено как намёк, но очень милые – музыкальные диски, французскую косметику. И девушка чувствовала себя полностью удовлетворённой. Она понимала, что главное в её тактике – не переждать, чтобы будущий жених не перегорел и не охладел к ней, устав от безрезультатных попыток добиться близости.
Во время одной из встреч в кафе Дома журналистов, где она презентовала свой первый сборник статей, посвящённых либерализации экономики, по возбуждённому взгляду парня девушка поняла, что он готов. Тогда Марина впервые страстно поцеловала Дмитрия в губы. Выпив за успех и проводив многочисленных гостей, восхищённых её работой, они остались вдвоём. Молодые люди пили шампанское и ели пористый шоколад. Она была готова отдаться ему в тот же вечер, но это было бы слишком просто.
– Ты на Новый год что думаешь? – спросила Марина, прервав их страстный