Свет ночной аптеки - Ко Хевон

– Если не можешь позволить себе средство за пять тысяч, советую одноразовое средство для восстановления от усталости, тоже хорошо помогает от похмелья. Стоит всего три тысячи.

Вожак взял с прилавка флакончик с аспирином, открыл и залпом выпил содержимое. Разумеется, даже не заплатив за него, громко опустил на место пустую склянку.

– А деньги возьмешь с пацана с красным ранцем, если встретишь его, – сказал он и с издевательским смехом вышел на улицу, уводя за собой свою компанию.

В тишине опустевшей аптеки Бохо вернула на витрину нетронутое средство для восстановления от усталости. Она так часто сталкивалась с подобным, что даже не стала расстраиваться. Хорошо, что обошлось малой кровью.

Когда группка подростков, удалявшихся от аптеки, растворилась в темноте, она дала знак Даину, что можно выходить из укрытия. Только тогда, подросток, который сидел под прилавком, стараясь не издать ни звука, с облегчением выдохнул. Видимо, у него все затекло. Он поставил на пол красный ранец, вытянул длинные ноги и начал массировать их. Глядя на него сверху вниз, Бохо поинтересовалась:

– Что ты такого натворил, что они гонятся за тобой?

– Сбежал с деньгами.

Услышав признание подростка, хозяйка приподняла перегородку прилавка.

– Мне придется позвать сюда этих ребят. Оказывается, ты воришка.

Даин успел остановить Бохо. Руки подростка, ухватившего ее за белый халат, мелко дрожали.

– Нет! Это изначально мои деньги. Они отобрали их! У меня самого головняк из-за того, что связался со странной компанией!

Бохо молча смотрела, как подросток вскочил на ноги и обиженно начал жаловаться. Его фигура выглядела очень юной. Похоже, он резко вытянулся в высоту, поэтому сейчас стоял, неумело напрягая все тело. Он еще так молод, что даже не замечает, насколько ему самому неудобно.

– В последнее время они начали заниматься чем-то странным. Я решил сбежать из этой «семьи», пока не увяз по уши в их делишках.

– Тебе есть куда пойти? – спросила аптекарь.

Подросток слегка замешкался, а его взгляд беспомощно заметался, прежде чем он ответил:

– Знаете, как много таких «семей» среди бездомных подростков? Найду себе другую.

«Выходит, тебе некуда податься», – догадалась собеседница. Подобно тому как утенок переваливается с боку на бок, выпятив грудь и считая, что отлично идет, так и этот бедняга всего лишь пыжится, веря, что это поможет ему выглядеть взрослее и самостоятельнее. Парнишка, забежавший в аптеку поздней ночью, был в школьной форме, да и по возрасту годился в старшеклассники. Несмотря на длинные волосы со светло-каштановым отливом, высокий рост и разбитый в кровь уголок рта, его лицо осталось по-детски белокожим и нежным. Взгляд Бохо опустился к нашивке над левым нагрудным карманом. На ней витиеватыми буквами было вышито имя: «Ю Даин».

– Если ты ищешь семью, потому что не в состоянии жить один, зачем ушел из дома? Я не стану уговаривать тебя вернуться к родителям, но ты должен найти способ, как выжить в одиночку.

– Мне некуда возвращаться. Потому и живу на улице, – признался подросток и молча улыбнулся как ни в чем не бывало.

Бохо разглядела изрядно помятую рубашку, торчащую из-под довольно опрятного школьного пиджака. У каждого есть жизненные обстоятельства, которые невозможно утаить, как ни пытайся упрятать их подальше от посторонних глаз. Даже если они не на виду, все равно дадут о себе знать, подобно мятой рубашке, выглядывающей из-под пиджака.

– А почему ты носишь школьную форму? Ведь ни один из твоих приятелей не ходит в таком виде.

– Я бросил школу незадолго до окончания… Теперь, когда уже не нужно ходить на уроки, мне хочется носить форму.

– Ну ты и чудак, – заметила хозяйка аптеки.

В ответ Даин смущенно улыбнулся и затеребил рукав пиджака. На его гладкой щеке показалась небольшая ямочка, точнее, стал заметнее шрам. Когда подросток улыбался, единственная неровность на поверхности его нежной кожи выглядела как ямочка. Он сразу бросился в глаза Бохо, потому что в аптеке она каждый день сталкивалась с ранами.

– Так и есть. Мне оставалось потерпеть совсем немного, чтобы получить аттестат…

– Значит, у тебя были на то веские причины, – небрежно ответила женщина и начала рыться в ящике под кассовым аппаратом, будто вспомнив о чем-то важном.

С прежней улыбкой Даин перевел взгляд на часы, пытаясь справиться с неловкой тишиной. Не то чтобы его интересовало время, просто лишь бы куда-нибудь деть глаза. Секундная стрелка двигалась без устали и задержки.

Разве у него были причины не потерпеть? А может, он тогда поступил как слабак? Наверное, ему не стоило уходить из дома. Лучше бы, сцепив зубы, стерпел взгляды, полные холодной ненависти и режущие без ножа? Ему отчетливо вспомнилась та боль, когда щеку опалило огнем свечи. Был день рождения. Даин считал его братом и искренне желал им быть, пусть даже это не так.

Вспоминая тот горький день, он безотчетно потирал щеку. Стрелка на часах продолжала методично отсчитывать секунды. До рассвета еще оставалось время. Он стоял, устремив безучастный взгляд в темноту за окном, в стекле которого отражалась фигура измотанного и неухоженного школьника. Он ушел из дома, стремясь выбраться из тени на свет, но теперь, осознав реальность, понял, что по-прежнему убегает в темноту еще мрачнее прежней.

– Нашла.

Возглас аптекаря привлек внимание Даина, и он повернулся в сторону кассы. Бохо достала из ящика на стойке плитку пастилы из красной фасоли и протянула ему.

– Что это? С чего вдруг?

– Сегодня день зимнего солнцестояния, нужно съесть красную фасоль.

– Ну и ну… Тетя, вы такая несовременная.

– Не нарушай традиции, если хочешь избежать несчастья.

Только при этих словах колебавшийся подросток принял угощение. Правда ли, что с ним больше не случится беда? Сможет ли он освободиться от абьюза тех, кого считал семьей? Выживет ли в мире, где у него нет ни одного близкого человека, и поможет ли эта сладость избежать несчастий? Что, если такая жизнь уготована ему с рождения, а точнее, с момента, когда его бросили на произвол судьбы? Видя, что мальчик задумчиво смотрит на пастилу, Бохо жестом призвала быстрее съесть ее.

– А она не просроченная?

– Само собой. Неужели я буду угощать тебя непригодной едой? Я, между прочим, фармацевт и продаю людям лекарства, чтобы они не болели.

Наблюдая за хозяйкой аптеки, школьник надорвал обертку и надкусил угощение. Впервые за долгое время к нему отнеслись с добротой. Он сам не знал, почему пастила такая вкусная, ведь раньше он не любил ее. Когда он съел почти половинку, женщина сообщила:

– С тебя тысяча.

– Что вы сказали?

Даин с ошалелым видом уставился на нее: сама ведь угостила, он вовсе не собирался покупать. Бохо указала подбородком на красный ранец на полу:

– Ты ведь говорил, что у тебя есть деньги. Это аптека, а я живу тем, что зарабатываю на продаже лекарств. Что тут непонятного? Так