Музыка в пустом доме - Яна Александровна Верзун
Когда он приехал, пили вино, слушали русский рэп, целовались. В половине второго пошли в спальню. В два тридцать заказали пиццу.
Из общежития Аня шла домой. Несла запах сигарет и учебники, которые намокали вместе с пакетом. Сегодня она устроит домашнюю вечеринку. Придут друзья, принесут вина. Аня зашла в булочную, встала в конец очереди. Позвонила бабушка. Долго обсуждали погоду, а потом бабушка сказала: мама взялась за свое. Аня знала это свое. Помнила. Началось летом, но бабушка узнала только сейчас. Валера как-то привез Егора на выходные. Выглядел уставшим и от ужина отказался. А она-то курник испекла, ну кто отказывается от курника? Бабушка тогда спросила, в чем дело, и Валера все рассказал.
Ведь чего ей не хватает-то? Живет как у Христа за пазухой! Муж любит, деньги есть, сынишка здоровый, дочь вон – в столице живет в собственной квартире! Бабушка вздохнула вдвое громче обычного: Ира не приходит ночевать. А кто знает, где она? Ночует у подруг? Женщина не идет домой только в одном случае: ее там не любят. Аня добавила, что бывает наоборот, но бабушка уже плакала. Она просто устала. Ведь это ее дочь!
Дома Аня несколько раз обошла квартиру – всё на месте. Выложила на стол книги, два батона. Набрала ванну, чтобы согреться. Из крана потекла желтая вода, значит, днем отключали. Запахло папой: это Аня капнула в мутную жижу геля для душа. Папа всегда покупал один и тот же, и теперь Аня покупала такой же. Размешала рукой пену, вытерла руку и набрала мамин номер.
Последний раз они виделись в мае, а потом мама два раза переносила совместный отпуск. Уже тогда Аня чувствовала неладное, но вопросов не задавала. Тогда все вопросы были о папе и о том, как без него жить. Аня переживала за бабушку, которая всегда одна за городом, – мало ли что. Расстроится из-за мамы – хватит инсульт. Ужасно захотелось спать, но она обещала.
Мамин голос был трезвым, но не совсем. Таким, когда выпила бокал вина и порозовела. Сбросила туфли под стол. На часах пять – значит, в Сибири уже девять. Ни детского щебетанья, ни песен из «Смешариков» – мама не дома. Аня спросила, как дела, рассказала про разговор с преподавательницей, узнала про свои старые записные книжки – можно ли отправить их «Почтой России»? Приглушенным голосом пересказала слова бабушки, без упоминания Валеры и Иисуса Христа. Бабушка переживает не без повода?
Мама рассмеялась и ответила, что бабушка любит драматизировать. Все у нее, у мамы, нормально. Работа, семья, ребенок. Скоро Новый год. Утренник в детском саду, подарки клиентам и подругам, праздничный стол – дел уйма! Конечно, иногда накатывает усталость. Хочется расслабиться. Ничего в этом такого. Аня смотрела, как набирается вода. В запотевшем зеркале не было видно отражения. Наверное, мама сейчас сидит в красивом ресторане и голубыми глазами гипнотизирует официанта принести еще вина. Выдержав паузу и ущипнув себя за бедро, Аня спросила, где сейчас мама.
Снова вздох. Но мамин, короткий. Некоторым женщинам просто физически необходимо отдыхать от быта. Мама закурила. Аня выключила воду и начала раздеваться, ухом придерживая трубку. Маму все раздражает. Если бы она не уходила из дома, иногда, два раза в неделю, третий месяц подряд, ее семья непременно рассыпалась бы. Она сказала рассыпалась, и Аня представила бисер. Когда рассыпается бисер, можно послюнить палец и быстро собрать бусины. Бывает так, продолжала мама: приходишь домой, скидываешь туфли, садишься на пуфик в прихожей – все как всегда. Знаешь по секундам, как пройдет твой вечер. И вроде ничего ужасного, но ты уже слышишь просьбы сына и претензии мужа. Складываешь в стиралку их носки и футболки. Разбираешь посудомойку. А на столе крошки. И вот ты встаешь с пуфика, надеваешь туфли и выходишь из квартиры.
Аня медленно опустилась в воду. Зажмурилась. Она не просила маму быть такой откровенной, она только хотела сказать, что бабушка переживает. А она? Она тоже. Но не будет ведь она учить собственную мать, как жить! А у бабушки слабое сердце. Только и всего.
– Да успокойся ты! – сказала мама с каким-то злым удовольствием. – Бабушка еще нас с тобой переживет. Она всегда ищет повод обидеться. Хочет, чтобы я почувствовала себя виноватой и пришла просить прощения. А мне не за что извиняться. Я живу так, как у меня получается, и мне моя жизнь нравится.
Дело в том, что замужем она уже была. И на брак смотрит трезво. Любые отношения рано или поздно завершаются взаимным неудовлетворением. Поэтому нужно переключаться. Время от времени выходить из игры. Конечно, мужа она любит и безмерно ему благодарна. Но она и первого мужа любила. И чем все закончилось? Аня слушала и расставляла вдоль бортика ванны бутыльки. Шампунь, бальзам для волос, гель для интимной гигиены, скраб антицеллюлитный охлаждающий. Она погладила себя по плечам и спросила, почему мама не отвезла ее летом на море. Спросила и вдруг осознала, что в ответе не нуждается. Убрала трубку на край ванны, опустила голову под воду. Волосы тонкими змейками расползлись по поверхности. Когда Аня выныривает, она слышит, что не каждая девочка в ее возрасте может себе позволить брендовые вещи и гаджеты. Что мама с Валерой вообще-то оплачивают все, абсолютно все ее расходы, а это тоже своя форма заботы. Не стоит делать выводы только из несостоявшейся поездки на море. Тем более съездить туда они всегда успеют. Она обещает.
– Форма заботы, – повторяет Аня. – Не рассказывай мне про заботу. Пока ты там решаешь, в каком отеле тебе переночевать, чтобы сохранить свежесть отношений, я тут с ума схожу от тоски.
– Успокойся, – говорит мама.
– Сама успокойся.
Мамино присутствие в телефоне стало надоедать. Аня – русалочка, которая хочет спрятаться в своем домике-ракушке. Вода в ванне соблазнительно блестела. Бритва, папина бритва, все еще лежит в шкафчике, до которого можно дотянуться рукой. Аня провела пальцами по линиям на запястье и сказала, что сходит с ума от одиночества. Что-то ужасное сидит у нее внутри, чешется и скребется. И только музыка из папиной комнаты дарит временное успокоение. Тогда, когда она резала вены, в этой же ванне, но с кровавой водой, зазвонил телефон. Это был папа.
– Твои страшилки меня не пугают. Я знаю, у тебя хорошая фантазия, но не надо сочинять. – Было слышно, как мама