Жилец дома №5. Мистические истории о русской нечисти - Виктория Ли

– Конечно-конечно.

Деньги старушка потребовала только Лидины и Айрата. Собранной у обоих наличности не хватило до назначенной цены и старшой уже собирался выйти, чтобы попросить Влада добавить, но Марина Павловна его остановила:

– Не уж, от него не возьму. И вы не берите. Хватит и ваших.

Лида и Айрат, уже не спрашивая причин, согласились.

Расплатившись, Лидия решила снова попытать счастья и спросила:

– А четверговой соли у вас нет?

– И соль нужна? – прищурилась бабка.

– Нужна, – подтвердила Лида – Очень.

Хозяйка пожевала губами, а потом подошла к серванту, в котором за прозрачными, свежевымытыми стеклами громоздились чашки из разных сервизов, черно-белые фотографии, шкатулочки, фигурки и прочее старушечье богатство. Марина Павловна выдвинула нижний ящичек и достала небольшой мешочек, затем вынула из другого ящичка выглаженный носовой платок и аккуратно пересыпала черный порошок на ткань. Сложив платок в узелок, передала девушке.

Лида благодарно кивнула. Да, им явно не хватит этого количества, чтобы опоясать всю избу, но эта молчаливая готовность помочь ее тронула.

– Спасибо, – еще раз произнесла она на прощание.

– Помогай Господь, – кивнула хозяйка, и Лида снова подивилась странному сплетению христианства и суеверий. Интересно, что бы сказал модный настоятель церкви, если бы узнал, что его прихожанки торгуют крещенской водой?

– Теперь в Лениново, – сказала девушка, глядя на трекер. – Пишут, что курьер уже в пути.

– Хорошо. – Айрат завел двигатель. Ни один не произнес этого вслух, но про себя каждый понадеялся, что авитовская четверговая соль окажется настоящей.

Аврора Карповна наблюдала, как внук рубит осиновые ветки. Удар, удар, треск. Топорик какой-то новомодный, как и все у него. Этот, вроде, для туристических походов – с яркой оранжевой рукояткой. Подняв очередную хворостину, Андрей аккуратно складывал ее к будущей вязанке. Помогать себе, конечно, не разрешил, вместо этого бросил куртку на ближайший пенек и усадил туда пожилую женщину. Андрюша всегда был заботливым мальчиком, хоть и прошел все стадии детских и юношеских бунтарств – от драк, скрытого курева до гулянок и буйных ссор с родителями. С ней, однако, был мягче других, может быть, потому что сама Аврора Карповна никогда не пыталась его менять и воспитывать – не бабушкино это дело.

Противно запищал таймер, Андрей прицепил топорик к ремню и нажал на кнопку, заставляя устройство замолчать.

– Мне пора, бабуль, – сказал он, собирая остатки веток в охапку. – Нужно к Полине.

Старушка поднялась со своего пенька, встряхнула куртку Андрея, вздохнула. Переступать порог пятой избы совершенно не хотелось, но чтобы отпускать внука в одиночестве и речи не шло.

– Я с тобой.

Впрочем, за такое геройство пришлось еще побороться – Андрей наотрез отказывался подпускать бабушку к дому. Однако жадное время, поедавшее минуты скоро, горстями, работало против, и после короткой, энергичной перепалки, Фонареву все-таки пришлось сдаться. Аврора Карповна с сочувствием наблюдала, как ее любимец приходит к важному, но болезненному осознанию: он не может удержать бабушку, как еще недавно не мог остановить Лидию.

Несмотря на весь кошмар, творящийся в Полеховке, ей было приятно следить за отношениями внука и рыжеволосой подруги Полины. Как и всякая женщина, она мгновенно поняла, что молодые люди нравились друг другу – Андрей, может быть, даже сам того не замечая, то и дело оказывался возле Лиды, а та, в свою очередь, раз за разом бросала на него быстрые взгляды. И слава богу – отношения этих двоих сглаживали остроту ужаса, который кусал за сердце всякий раз, стоило подумать об избе номер пять.

Будь ее воля, она бы вообще не вмешивала внука, поэтому сперва и утаила, для чего понадобился контакт пропавшей Ольги. Но прошлого не воротишь, а сделанного не исправишь: темная воронка ведьмовского морока росла, расходилась сама собой, захватывая все больше жертв. Пожилая женщина вспомнила упавшего и переломавшего себе все кости Глеба Алексеевича, а затем подумала о кошках – Лиске и Лолке. Те пропали в день, когда Аврора Карповна принесла «ожившее» белье от Полины. Насыпанный им тогда корм так и остался нетронутым.

Войдя в дом в покойника Савельева (про себя она не звала соседа никак иначе), пожилая женщина зажала рот и нос. Андрей обеспокоенно оглянулся, силясь разглядеть в сероватом сумраке выражение ее лица. Ага, небось боится за давление. Последний год оно и правда расшалилось, врач на это пожимал плечами, выписывал таблетки, говоря «возраст». Все у этих докторов возраст.

– Может, вернешься? – с надеждой спросил внук. Аврора Карповна, не отнимая рук от носа, отрицательно замотала головой – нужно просто побыстрее завершить дело. Двинулись дальше. Дверь в спальню, как в прошлый раз, снова была закрыта. Фонарев распахнул ее и приблизился к темнеющему пятну кровати. Бабушка не отставала – вот и постель, а на ней Поленька до самого горла укрытая одеялами: лицо бледное, про такое говорят «меловое». А глаза… тут желудок Авроры Карповны скрутило… открыты и совершенно слепы. Девушка лежала, обратив в потолок масляно-черный невидящий взгляд (как и у Георгия Савельева, зрачков видно не было). Андрей слегка отодвинул одеяло и приложил два пальца к впадинке на шее Полины. Подождал несколько секунд, а затем убрал руку, вернул одеяло на место, аккуратно подоткнув.

– Хорошо. Пульс есть, – сказал он, поворачиваясь к бабушке. – Ты как себя чувствуешь?

Однако ответа не получил. Да и как отвечать, если он снова был здесь – синюшный труп со страшными огненными бельмами. Мертвец стоял в проеме двери спальни – той, что сама собой закрывалась, стоило гостям уйти. Шея существа была наклонена под неестественным углом.

– Пришла, соседушка, – проквакал Савельев, и Аврора Карповна закричала.

С той же быстротой, с которой мертвец когда-то метнулся к окнам, теперь он двигался на людей. Слыша собственный вопль отчужденно, почти что со стороны, пожилая женщина отступила, споткнулась и повалилась на постель Полины. Упав, забилась на слоенных одеялах, стараясь выпутаться, подняться, убежать. Но и этого не позволили: из шерстяного нутра словно ледяные змеи выбрались две тонкие руки, обхватили грудь и плечи Авроры Карповны, стянули, выжимая из легких остатки воздуха. Угасающее сознание ухватилось за фигуру Андрея, который замахнулся чем-то на Савельева, а потом сделалось темно и спокойно.

Очнулась Аврора Карповна на собственном диване, вокруг слышались голоса, то утихающие, то выстреливающие, как плохо налаженное радио. Она завозилась и села. Посмотрела в сторону говоривших, различив привычных Лиду, Влада, Айрата и Андрюшу. Андрюшу… В голове разом соединились разорванные обмороком контакты, и последнее воспоминание вспыхнуло, загорелось.

– Андрей! – позвала она. Нужно было убедиться, что внук невредим. Тот