Вавилония - Владимир Владимирович Козлов
— А когда база заработает?
— Ну, если бы я это знал. — Лейтенант качает головой. — Я ж тебе говорю: это — Россия. То бишь, у нас все через жопу.
*
Илья лежит на лавке в "обезьяннике", подложив под голову скрученную куртку.
На лавке напротив сидит пожилой мужчина с длинными грязными седыми волосами, с седой щетиной на щеках и на бороде. На нем — черное пальто, в нескольких местах вымазанное чем-то белым, грязные голубые джинсы.
Мужчина зажмуривает глаза, потом открывает.
— Добро пожаловать в рай, молодой человек, — говорит он.
Илья смотрит на него.
— Это — сарказм, разумеется. Вы ведь знаете, что такое сарказм?
— Знаю.
— Я так и подумал, поглядев на вас. Хотя многие сейчас не знают. Особенно молодое поколение. Люди становятся исключительно ограниченными. Потому что не читают книг, только смотрят видео. Видео — это прекрасно, но оно не заменит чтения. А ограниченными людьми гораздо проще манипулировать. Они не видят ничего за пределами собственного футляра — помните, был такой рассказ у Чехова, "Человек в футляре"? А когда ты не знаешь, что происходит за пределами твоего футляра, тебе могут говорить об этом что угодно, и ты будешь всему этому верить. Потому что тебе это не с чем сравнить. А также потому, что это не связано непосредственно с твоей жизнью, с тем, что у тебя в футляре.
— Только не говорите, что вы — преподаватель философии или литературы.
— Не скажу. Потому что это не так. Я — самоучка. Хотя да, у меня есть высшее образование. Заочное. Которое не имело для меня никакого практического значения.
— Философия?
— Почему обязательно философия? Вы однако мыслите стереотипно. Вы — разумный молодой человек, но вы размышляете в рамках стандартных, примитивных парадигм. Если человек размышляет о каких-то абстрактных вещах, то, по-вашему, он обязательно должен быть связан с философией или литературой?
— "Совы не то, чем кажутся".
— Верно. Красивая цитата. Ведь это — цитата? Хотя я и не могу определить, откуда.
— "Твин пикс". Культовый сериал.
— Понятно. У нас с вами разные культурные коды. Я не смотрел ни одного сериала. Но с вами интересно. Давайте поговорим несколько позже, это может получиться интересная беседа. А пока я с вашего позволения вздремну.
Мужчина ложится на лавку. Достает из кармана черную трикотажную шапку, покрытую катышками. Надевает, натягивает на глаза.
*
Через решетку обезьянника виден пост полиции. За стеклом сидят сержант и лейтенант. Илья смотрит на соседа по обезьяннику. Встает, подходит, трогает за плечо. Он не шевелится. Илья трясет его за плечо сильнее. Задирает рукав пальто, пытается нащупать пульс.
— Здесь человек умер! — кричит он.
— Это — не человек, это — бомж, — говорит лейтенант, улыбается. — Что, правда умер? Может, просто спит? — Он хмурится.
— Сами посмотрите, — говорит Илья.
— Сходи посмотри, — говорит лейтенант сержанту.
— Неохота. От него воняет.
— Не выебывайся, сходи.
— Ладно.
Сержант встает, подходит, отпирает обезьянник. Подходит к бомжу, несильно бьет его ногой по спине. Бомж не шевелится.
— Серега, он и правда откинулся.
— Ебаный в рот! — говорит лейтенант. — Говорил же я пацанам — не забирайте его. А они: план, план. Заебешься на него сейчас бумаги оформлять. Надо скорую вызвать… — Он снимает трубку стационарного телефонного аппарата.
*
Тело бомжа лежит на стульях у поста полиции. Над ним склонилась женщина-врач в униформе скорой помощи.
Илья стоит у решетки обезьянника. Она закрыта, но не заперта.
Врач выпрямляется, смотрит на полицейских.
— Поможете с носилками? А то я одна сегодня…
— А водитель? — спрашивает сержант.
— Ему нельзя. У него спина больная. Межпозвоночная грыжа.
— Ёбаный бомжила, — говорит сержант. — Даже дохлый создает проблемы. Ну, пошли за твоими носилками.
Полицейские выходят.
Илья осторожно приоткрывает решетку, выходит. Осматривается. Видит рядом с входной дверью темный коридор. Идет в него.
*
Илья сидит у окна в почти пустом вагоне электрички. За окном — темнота. Изредка мелькают огоньки.
В вагон заходит женщина-контролер лет пятидесяти. На ней синяя форменная куртка, на рукаве — нашивка: красные буквы РЖД.
Она подходит к Илье.
— Ваш билет?
— Нету.
— Платите штраф.
— У меня нет денег. Я кошелек дома забыл.
— Как это — забыл? А голову свою ты дома не забыл? Выйдешь на ближайшей остановке.
— Разрешите мне доехать…
— Куда?
— До ближайшего города…
— Какого города?
— У меня проблемы, понимаете…
— У всех сейчас проблемы. Быстро встал — и на выход. А то позвоню охраннику — он в другом вагоне, — сдадим тебя в полицию. — Она достает из кармана телефон. — Скажи еще спасибо, что просто высадим тебя…
Илья встает, идет в тамбур. Электричка замедляет ход, останавливается. Двери раздвигаются. Илья выходит.
Электричка уезжает. Илья смотрит на огоньки последнего вагона.
Одинокий фонарь освещает навес станции с забитым досками окошком кассы и кусок заснеженного поля.
Илья заходит под навес. Садится на лавку.
#